“Кот тетушки Фелиции” рассказ. Автор Терье Стиген

"Кот тетушки Фелиции" рассказ. Автор Терье Стиген

Перевод С. Тархановой

Настала осень, природа зачахла, и старая тетушка Фелиция тоже стала чахнуть. Порой она кашляла так глухо, что, казалось, это отзвук самой осени.

Впрочем, по ее виду никак нельзя было сказать, что она готова в скором будущем отбыть в мир иной. Она по-прежнему восседала, прямая, как свечка, в позолоченном кожаном кресле с высокой спинкой. На исхудалом лице горделиво выпирал нос, а глаза, хоть и слегка помутневшие, случалось, по-прежнему вспыхивали настороженно, словно она хотела сказать: «Меня не проведешь!»

Да и кто мог бы ее провести? Она жила совершенно одна в большом каменном доме, не общаясь ни с кем, кроме Шаха — безобразного старого кота, о котором соседи говорили, будто на самом деле это не кот, а человек: в молодости он был ее любовником, а она его заколдовала и обратила в кота, за то что когда-то, с полвека назад, он ей изменил.

Тетушка Фелиция была богата. Конечно, про старых бездетных теток всегда говорят, что они богаты, даже если у них нет ничего, кроме вязального крючка. Но тетушка Фелиция и правда была богата. Она владела ценными бумагами на огромную сумму, домом и земельным участком, дорогой мебелью и коллекцией картин, о которой какой-нибудь любитель живописи мог лишь мечтать. И притом, как уже сказано, она была одинока, бездетна, и ей уже совсем немного оставалось до девяноста лет.

Ближайшим наследником ее числился племянник, усердно навещавший ее в последние годы — после того, как он узнал, что она пригласила к себе врача… А вообще было очень мило с его стороны, как и со стороны всей его семьи, столь часто навещать тетушку Фелицию — ведь жили они очень далеко от нее: три часа езды, да еще с двумя пересадками.

Племянника звали Петер Грегерс; он заведовал отделением в фирме, которая торговала дегтем. Его жену звали Алисой. Алиса вечно была всем недовольна, она считала, что фирма, торгующая дегтем, платит Петеру очень мало денег. Да еще на кончиках пальцев у него всегда оставались липкие черные пятна, и каждый вечер Алиса вынуждена была выдавать ему порцию маргарина, чтобы с его помощью он мог счистить с рук деготь.

— Не понимаю, — говорила она. — Ты заведуешь отделением! Отчего же у тебя руки перепачканы дегтем?

Петер обычно ничего на это не отвечал, но, когда Алиса уж очень расходилась, он всякий раз давал себе слово, что завтра же купит целый килограмм сливочного масла и оставит у себя на складе. Перед тем как вернуться домой, он будет очищать пальцы сливочным маслом — и так отомстит жене.

Все же почему-то он ни разу этого не сделал.

В прежние времена Грегерсы никогда не докучали тетушке своими визитами. Но в последние три года они наведывались к ней каждое воскресенье — узнать, как обстоят дела.

— Как поживаете, дорогая тетушка Фелиция? Что говорит доктор? — всякий раз спрашивал Петер, поправляя у нее под затылком подушку.

— Ничего он не говорит!

Тетушка переводила взгляд на огромный холст Гюде. Больше из нее нельзя было вытянуть ни слова.

Всех раздражало, что тетушка не хотела сказать, насколько плохи ее дела. Семейство Грегерсов просто уже не могло мириться с этой неизвестностью.

— Неужели ты ничего не можешь сделать? — говорила фру Алиса. — Чего доброго, она так до ста лет протянет. Да сделай же что-нибудь! А то ты все только сидишь и трешь свои черные пальцы!

Петер не стал ей отвечать. Он взял шляпу и отправился к доктору.

— Доктор, — сказал он, — скажите мне, будьте добры, как сейчас здоровье тетушки?

Доктор загадочно улыбнулся.

— Трудно сказать, господин Грегерс. Болезнь вашей тетушки не поддается четкому определению. Я не могу поставить точный диагноз. Возможно, она будет жить, но возможно и обратное. Она, что называется, загадка природы, и разгадать ее нам не дано. Но конечно, я вполне понимаю вашу тревогу.

— Гм, — сказал Петер.

— Ну да, вашу тревогу за ее жизнь. Кстати, я вижу, у вас деготь на пальцах, какая неприятность!.. Могу дать вам совет, разумеется бесплатный, хе-хе… Попробуйте оттереть его сливочным маслом, свежим конечно. Все пятна тотчас сойдут.

Петер молча повернулся и ушел. На ходу он то и дело покусывал кончики пальцев, у него было такое чувство, будто он берет в рот резину.

Прошел год, два… Третий уже шел к концу, а тетушка Фелиция, прямая, как свечка, по-прежнему восседала в своем золоченом кожаном кресле. Грегерсы всем семейством, точно на смотр, являлись к ней каждое воскресенье с неизменно озабоченным, скорбным видом. Дети, прилизанные и принаряженные, выстраивались вдоль стен и стояли, благоговейно вытянувшись, с надеждой и любопытством взирая на старое чучело в кресле. В душе они ненавидели тетушку за то, что их заставляли проводить каждое воскресенье в ее доме, среди всех этих безделушек, этажерок, картин Тидемана и Гюде. Они не понимали, почему родители так почтительно толкуют между собой об этом старом хламе, собранном в большой уродливой тетушкиной гостиной с цветочными горшками на окнах и зеленым ковром, на который детям даже не разрешалось ступать: они должны были красться на цыпочках вдоль его краев. Во всем этом было что-то странное, почти зловещее. Но что поделаешь, уж таковы эти взрослые! Других детей зато каждое воскресенье водят в церковь. Может, тетушка Фелиция в своем кресле тоже служит своего рода обедню, просто детям все это непонятно. Да, не иначе, здесь свершается богослужение: недаром глаза родителей излучают неземное сияние, когда они снуют по большому тетушкиному дому, ощупывая то одну вещь, то другую.

Но самое непонятное творилось с Шахом, жирным старым котом, всегда лежавшим на подушке у тетушкиных ног. Когда Грегерсы приходили к тетушке в гости, Шах был «ах ты мой милый, ты моя прелесть, ты мой маленький котик», и папа с мамой бегали вперегонки, торопясь подать ему миску с молоком.

— Шах — тетушкин верный друг, — говорила мама, похлопывая по шкурке кота кончиками ногтей.

— Ах ты мой котик, — говорил папа и принимался так странно причмокивать, что Шах настороженно навострял уши.

— Тетушка, а сколько сейчас Шаху лет? — осведомлялась мама, силясь придать своему лицу мечтательное выражение.

— Не знаю, — коротко отрезала тетка, — много.

— Какая у него красивая шкурка! — говорил папа, стараясь, чтобы это прозвучало искренно.

— Шкура — дрянь, — отвечала тетка, — вся почти вылезла.

На этом разговор увядал. Тетушка Фелиция сидела в своем кресле прямая и важная, как какой-нибудь епископ, и по обыкновению вязала кружева. Странно, что она так хорошо видит, в ее-то годы. И руки у нее совсем не дрожат. Да и вообще, что можно знать?..

— Омерзительный кот, — говорила Алиса, когда Грегерсы возвращались домой от тетушки, — весь дом провонял этой тварью. Ни за что в мире не взяла бы его к себе, даже если бы из него сделали чучело и набили тысячекроновыми бумажками!

— Ну знаешь!.. — насчет последнего Петер был не совсем уверен. Потирая кончики пальцев, он скатывал деготь в крошечные комочки, которые потом щелчком незаметно сбрасывал на землю. — А скажи, как по-твоему, сдает она? — спрашивал он и тяжко вздыхал.

Его жена удрученно качала головой.

— Некоторые люди — загадка для меня. Ничто их не берет. А наша жизнь проходит. Это же неестественно, чтобы старая женщина была так бодра! А доктор, он-то что говорит?

— Да ничего…

Фру Алиса раздраженно отряхивалась.

— Несет от меня котом, понимаешь! Чувствуешь вонь? Хоть бы кто придушил эту тварь!

Петер молчал.

— А ведь она стоит верных полмиллиона, — говорил он потом и снова вздыхал.

— Кто?

— Да тетушка.

— Так я же про кота говорю, а не про тетушку! Ты даже не слушаешь, что я говорю! Полмиллиона… Какой от них прок, когда….

Фру Алиса, хотя внутри все у нее кипело, смолкала. Бывает, мысли человека умчатся своими, недозволенными путями. Нет, надо держать себя в узде и терпеть. Как-никак всякая живая плоть когда-нибудь да устанет цепляться за жизнь. Только вслух лучше ничего не говорить, лучше не выдавать своих мыслей.

Сзади шагали дети: они радовались, что с воскресной обедней у тетушки Фелиции на этот раз покончено.

И все же однажды наконец пришло известие. Да, пришло известие, что тетушка Фелиция и впрямь занемогла. Фру Алиса зазвала детей домой и строгим голосом приказала:

— Умойтесь и наденьте воскресные платья!

— Но сегодня ведь не воскресенье…

— Неважно. Тетушка Фелиция заболела.

Сами родители оделись во все серое. Облачаться в черное было еще нельзя: рано.

Они застали тетушку в постели. Да, теперь по всему было видно, что ей худо. Она казалась такой маленькой, жалкой, похожей на ощипанного цыпленка, и голос у нее был такой, словно она проглотила бритву.

— Как дела, тетушка? Болит у тебя что-нибудь?

Присев на край постели, Петер пытался взять ее руку в свои.

— Все хорошо. А твои дела как?

Петер слабо улыбнулся, его словно сдуло с кровати.

— Я думал, что, может, ты… это самое. Доктор сказал…

— Доктор ничего не понимает, — буркнула тетушка Фелиция, — я совершенно здорова.

— Я, конечно, останусь здесь и буду ухаживать за тобой, — сказала Алиса, снимая пальто.

— Не нужно, — сказала тетушка. — Справлюсь сама.

— Я ведь когда-то собиралась стать сиделкой, — продолжала Алиса, притворяясь, будто не слыхала ответа. — Это было еще до моего знакомства с Петером. Помнишь, тетушка, как-то раз я вытащила у тебя из пальца занозу?

— Нет, не помню. У меня не бывает заноз. Занозы бывают только у олухов.

К тетушке Фелиции не подступишься. Не человек — железо. Точнее, рашпиль.

— Дети хотят с тобой проститься…

У фру Алисы был такой ласковый голос… Она подтолкнула своих трех свежевымытых дочерей к кровати. Дети испуганно поклонились.

Но в эту торжественную минуту в спальню вошел тот самый омерзительный кот. Он прямиком направился к тетушкиной кровати, вспрыгнул на нее и удобно устроился на перине.

— Шахусик, — с нежностью произнесла тетушка, почесав кота под подбородком, — мы с тобой неплохо жили вдвоем, не правда ли? А теперь пусть все другие оставят нас, нам с тобой о многом надо поговорить.

Грегерсы покинули спальню больной. Фру Алиса была уязвлена и недовольно косилась на своих детей, в борьбе за тетушкину милость не выдержавших состязания со старым котом. Всей семьей они обошли большой дом и как следует все оглядели. Так много комнат в тетушкином доме: казалось, можно бродить по ним без конца и любоваться вещами.

Спустя час из спальни вышел доктор. На этот раз он не улыбался.

— Фрёкен Фелиции больше нет, — сказал он, поправляя очки. — Ее последняя воля — чтобы вы взяли на себя заботу о Шахе.

— Да, конечно, — сказал Петер растроганно, — конечно, бедный котик…

На кухне отыскали корзину и уложили в нее кота. Алиса и Петер понесли ее вдвоем.

— Возьмем такси, — сказала Алиса, — не пойду я через весь город с этой мерзкой тварью в руках!

Они терпели кота целую неделю. Но потом Алиса сказала «хватит».

— Всюду валяется его шерсть, — заявила она. — Вся квартира провоняла кошачьей мочой. Занавески мои он превратил в бахрому. Ни часу больше не продержу его в доме!

— Куда же нам его деть? — сказал Петер.

— А ты позвони в бюро услуг.

— Куда?

— В такое бюро, где умерщвляют ненужных домашних животных.

Они вытерпели еще два дня. Но бедный Шах линял теперь пуще прежнего, и глаза у него сделались тусклые и унылые, как у нищего старика из богадельни. Петер позвонил в бюро услуг, и там обещали прислать человека — забрать чудовище.

На другой день пришел человек.

— Можете оставить себе корзину, — сказала Алиса, — только избавьте нас от кота.

— Хорошо, — сказал мужчина и при этом как-то странно и недобро улыбнулся. — Мы, разумеется, умертвим его, если не найдется желающих взять его к себе. Прошу уплатить мне десять крон.

— Десять крон, чтобы задрать кота! — возмущенно воскликнул Петер, когда посыльный ушел, унося с собой Шаха. — Кое-кто неплохо умеет наживаться за чужой счет!

— Считай, что это налог за наследство! — сказала фру Алиса. — Но прошу тебя, отмой наконец свои ногти. Завтра ведь нам к адвокату.

— А все же он как-то очень странно улыбнулся, — сказал жене Петер, когда они остались одни.

— Фрёкен Фелиция желала, — сказал старый седой адвокат, смахнув с ресниц несколько слезинок, — чтобы коту Шаху на старости лет жилось хорошо. Поэтому ее последняя воля, изложенная в настоящем завещании, сводится к следующему: тот или те, кто возьмет к себе Шаха и сделает его как бы членом своей семьи, унаследует все ее имущество, как движимое, так и недвижимое, ценные бумаги и наличные деньги, короче — все. Но в случае, если такового или же таковых не найдется, все наследство должно быть передано в фонд для бездомных кошек, а самому фонду присвоено имя Шаха.

Фру Алиса икнула. И выругалась про себя. Потом они долго, разинув рот, смотрели на старого адвоката, который сидел по другую сторону стола и так загадочно им улыбался.

Петер не мог отвести от него взгляд. Что это? Ему отчетливо привиделось, будто адвокат вдруг начал преображаться у них на глазах: пальцы его превратились в крохотные коготки, сам он весь оброс шерстью, а уши переместились вверх и стояли теперь торчком…

— Видела ты это? — спросил Петер, когда они вышли на улицу.

Алиса чуть не плакала.

— Что такое?

— Разве ты не видела?.. — Петер сник, его знобило, хоть он и был весь в поту. — Понимаешь, мне определенно показалось, будто я кое-что вижу.

— Вечно тебе что-нибудь кажется! — пролаяла фру Алиса и всхлипнула. — Будь ты настоящий мужчина, ты потребовал бы, чтобы мы оставили кота!

— Будь я настоящий мужчина?

— Тьфу, ничего-то ты не понимаешь. Да перестань ты тереть свои пальцы!

— Он взял десять крон, — бессильно проговорил Петер, когда они уже шли домой.

— Какие еще десять крон? Кто взял? — зашипела фру Алиса.

— Да тот человек, что унес кота! — простонал Петер.

— Не мог ты, что ли, сказать ему, что у тебя нет денег. Тогда кот теперь был бы у нас! — крикнула фру Алиса и заплакала навзрыд. — Но ты же всегда швырял деньгами там, где не надо!

— Так это же ты хотела избавиться от кота!

— Замолчи! И спрячь руки в карманы! У тебя траур под ногтями, сейчас я просто не в силах на это смотреть!

Старый почтенный адвокат сидел у себя в конторе и улыбался. Когда дверь за супругами захлопнулась, он приоткрыл другую дверь — в соседнюю комнату — и зашептал во тьму:

— Кис, кис, поди сюда, Шах! Старый добрый котик Шах!..

"Кот тетушки Фелиции" рассказ. Автор Терье Стиген

 

"Кот тетушки Фелиции" рассказ. Автор Терье Стиген
"Кот тетушки Фелиции" рассказ. Автор Терье Стиген
7

Публикация:

не в сети 3 дня

Стеллочка

"Кот тетушки Фелиции" рассказ. Автор Терье Стиген 4 340
Очень милая курносая и сероглазая ведьмочка, практикантка Выбегаллы и, видимо, симпатия Саши Привалова.
Комментарии: 7Публикации: 751Регистрация: 13-09-2019
Если Вам понравилась статья, поделитесь ею в соц.сетях!

© 2019 - 2023 BarCaffe · Информация в интернете общая, а ссылка дело воспитания!

Авторизация
*
*

Регистрация
*
*
*
Генерация пароля