АДМИРАЛ КУЗНЕЦОВ. НЕСГИБАЕМЫЙ ПОМОРСКИЙ ХАРАКТЕР

 «У моряка нет трудного или лёгкого пути. У моряка есть один путь – славный!»                                                                                             П.С. Нахимов

“Я никогда не страдал большим честолюбием и не стремился забираться на вершины служебной лестницы, но, признаться, мечтал стать командиром корабля – большого или малого – и, стоя на мостике, управлять им. Но судьбе было угодно в силу ряда причин то поднимать меня высоко, то кидать вниз и принуждать начинать службу сначала. Доказательством этого является буквально уникальное изменение в моих званиях. За все годы службы я был дважды контр-адмиралом, трижды – вице-адмиралом, носил четыре звезды на погонах адмирала флота и дважды имел высшее воинское звание на флоте – Адмирала Флота Советского Союза”                                           Н.Г.Кузнецов

“Посты у нас могут быть разные, но все мы – адмиралы, офицеры, матросы – люди советского общества, интересы у нас одни и те же. Этим сознанием должен быть пронизан каждый поступок командира, каждая его мысль. Бывает, что командиру приходится действовать круто, говорить резко, но и тогда в его словах и поступках не должно быть и тени высокомерия, безразличия к людям. Этого никогда никому не прощают.”                                                                                             Н.Г.Кузнецов

АДМИРАЛ КУЗНЕЦОВ. НЕСГИБАЕМЫЙ ПОМОРСКИЙ ХАРАКТЕР

“У меня, молодого тогда наркома ВМФ, были такие же молодые командующие, как и я сам, не имеющие боевого опыта, но все с полным напряжением сил готовили подчиненные им флоты к войне. «Борьба за первый залп» — так можно охарактеризовать предвоенные два года – 1939 и 1940-й. В чем суть этого лозунга? Опасность внезапного нападения – к чему было достаточно оснований – на флоте сознавали все и поэтому проводили сотни учений по быстрому повышению готовности на случай неожиданной войны. Оглядываясь назад, вижу немало ошибок и недоделок со своей стороны, но задним числом всегда видится больше и лучше…”                                                                                                  Н.Г.Кузнецов  

«Все мы советские люди, офицеры, моряки. Интересы у нас одни и те же. Неважно кто ты: адмирал, офицер или матрос. Все мы делаем одно общее дело, которое направлено на благо страны. Именно такими мыслями должен быть пронизан каждый командир. Иногда руководству приходиться действовать жестко, громко кричать на подчиненных, но в голосе никогда не должно быть высокомерия. Этого не прощают никогда и никому».                                                         Н.Г.Кузнецов

«Мне не пришлось менять профессии в поисках дела, которое оказалось бы больше по душе. Вся моя жизнь связана с советским военно-морским флотом. Я сделал выбор однажды, в совсем юные годы, и никогда не жалел об этом».                              Н.Г. Кузнецов.

АДМИРАЛ КУЗНЕЦОВ. НЕСГИБАЕМЫЙ ПОМОРСКИЙ ХАРАКТЕР
Адмирал флота Советского Союза Н.Г.Кузнецов перед парадом Победы

На начало XIX века в деревне Медведки можно обозначить две семейные пары, которые стали родоначальниками больших семейств. Это Андрей и Епистимья Матвеевна Кузнецовы и Ефим и Ирина Ивановна Кузнецовы. Последние и были прапрародителями Николая Герасимовича Кузнецова.

Родился Н.Г.Кузнецов 24 (11) июля 1904 года в деревне Медведки Котласского района Архангельской области в семье казенных крестьян Герасима Федоровича и Анны Ивановны Кузнецовых.

АДМИРАЛ КУЗНЕЦОВ. НЕСГИБАЕМЫЙ ПОМОРСКИЙ ХАРАКТЕР

Родился Н. Г. Кузнецов в крестьянской семье. Его родители, Герасим Федорович Кузнецов и Анна Ивановна Кузнецова (в девичестве — Пьянкова), относились к государственным (казенным) крестьянам. В метрической книге за 1899 год имеется запись о женитьбе 7 февраля 1899 года «казенного крестьянина деревни Медведки Герасима Федоровича Кузнецова, православного, первым браком, 38 лет, на дочери крестьянина деревни Осередки Ивана Пьянкова Анне, 28 лет. Свидетели по жениху: той же деревни крестьяне Иван и Михаил Васильевичи Кузнецовы, по невесте — крестьяне деревни Осередки Илья Иванович и Василий Кондратьевич Пьянковы».

АДМИРАЛ КУЗНЕЦОВ. НЕСГИБАЕМЫЙ ПОМОРСКИЙ ХАРАКТЕР
Дом-музей, восстановленный по фотографии, где родился Н.Г.Кузнецов

Семья Николая Герасимовича, несмотря на поздний брак родителей, была большая. В метрической книге Вотложемской Троицкой церкви Велико-Устюжского духовного правления за 1904 год есть запись под номером 15 о рождении в семье Герасима Федоровича и Анны Ивановны Кузнецовых 11 (24) июля сына Николая, крещенного 12 июля священником Григорием Колмаковым с псаломщиком Александром Поповым. Крёстным отцом его был крестьянин деревни Выставка Игнатий Степанович Кокорин. Крещен 12 июля священником Григорием Колмаковым с псаломщиком Александром Поповым.

АДМИРАЛ КУЗНЕЦОВ. НЕСГИБАЕМЫЙ ПОМОРСКИЙ ХАРАКТЕР
Вотложенская Троицкая церковь на берегу Северной Двины. Автор фото Людмила Миг

Родители будущего флотоводца и адмирала нарекли в святом крещении третьего сына именем Николай в честь Николы Чудотворца или Морского, как иногда его зовут на Севере. Так случилось, что это богоугодное имя и определило судьбу Николая Кузнецова. Николай-угодник самый любимый святой на Архангельском Севере, который считался покровителем поморов, моряков, рыбаков и охотников. Этот небесный защитник был так популярен среди местного населения, что среди северян бытовала поговорка: «От Холмогор до Колы тридцать три Николы». И действительно, по всему побережью Белого моря стояли храмы и часовни в честь этого святого.

АДМИРАЛ КУЗНЕЦОВ. НЕСГИБАЕМЫЙ ПОМОРСКИЙ ХАРАКТЕР
Медведки. добровольные жертвователи и строители  дома- музея Николай Александрович Стрельцов (слева) и Н.Н.Вирячев 2004

…Со временем деревня Медведки стала постепенно перемешаться из лесной низины на просторный холмистый берег реки Ухтомки. На горе начали один за другим возводиться добротные крестьянские дома. Изба Кузнецовых, построенная из огромных бревен еще дедом Николая Герасимовича, Федором Григорьевичем, простояла, вероятно, более пятидесяти лет. Она стала мала для разросшейся семьи. Когда Николаю шел пятый год, Кузнецовы перебрались в новый дом. «Отлично помню день переезда, — вспоминал Николай Герасимович. — По старому обычаю все двинулись к новому дому, неся с собой нехитрый скарб — кто что. Я нес помело и замыкал шествие. Мне сказали, что на помеле должен сидеть домовой, который всегда живет где-то под печкой и в день переезда последним покидает старое пепелище. Я ехал на длинном шесте, как на коне, не без робости, но и не без детской гордости…»

АДМИРАЛ КУЗНЕЦОВ. НЕСГИБАЕМЫЙ ПОМОРСКИЙ ХАРАКТЕР
Родители флотоводца Герасим Фёдорович и Анна Ивановна

Основой воспитания в крестьянских семьях был неустанный труд. Вновь обратимся к воспоминаниям адмирала о его детских годах: «Ходил я по грибы, ягоды. Особенно любил собирать рыжики — у нас их обычно солили на зиму целыми кадками. Мать часто поджаривала их с картошкой, притомив в русской печке. Я очень любил это кушанье. Из ягод больше всего собирали бруснику. На зиму ее тоже замачивали в большой кадке. Чтобы заполнить кадку до краев, потрудиться приходилось на совесть. Этой наукой овладевали все наши деревенские мальчишки задолго до школы». Места вокруг Медведок грибные. На зиму крестьяне в русской печке сушили белые грибы и красноголовики. До сих пор помимо рыжиков здесь заготовляют грузди, необычайно вкусные, в собственном соку — грибном желе. Крестьянские семьи запасали на зиму много картофеля и овощей: капусты, моркови, свеклы и репы.

АДМИРАЛ КУЗНЕЦОВ. НЕСГИБАЕМЫЙ ПОМОРСКИЙ ХАРАКТЕР
Отец — Герасим Федорович Кузнецов с братьями. Фото до 1910 г.

Чтобы вырастить на северной земле хороший урожай, требовалось много труда и терпения. А если на большую семью, да чтобы на всю зиму хватило… Герасим Федорович часто болел и в поле работать не мог, поэтому Николай со старшим братом Савватием помогали матери, как могли, — и в домашнем хозяйстве, и на поле.

Летом Николай Кузнецов и другие мальчишки часто бегали к мысу Соколки — за километр от Медведок. Здесь палеонтолог В. П. Амалицкий ежегодно, с 1899 по 1917 год, вел раскопки и поиски остатков пресмыкающихся и земноводных пермского периода. На берегу Малой Северной Двины вымывались кости и даже «бивни мамонтов». Эти находки местная детвора приносила профессору. Коллекция древней фауны Амалицкого («иностранцевия», «дицидонт», «стегоцефал», «двинозавр», «котлассия» и др.) составила знаменитую Северодвинскую галерею, образовавшую значительную часть экспозиции Палеонтологического музея РАН в Москве.

С 1912 по 1915 год Николай Кузнецов учился в церковно-приходской школе и окончил три класса. В эти годы он овладел основами грамотности, много читал и вырабатывал свой, «кузнецовский» почерк.

Летом 1914 году ( Николаю было 11 лет) семью постигло горе — умер от чахотки отец. «Никогда не забуду, — вспоминал юный Николай, — как соседка мне сказала: „Иди домой“, и я почему-то сразу понял, что случилось что-то непоправимое. „Умер-то не вовремя, в самую страдную пору“, — слышал я, когда мы двигались к деревне Выставки, где церковь Троицы. С горы спускалось кладбище, на нем на зеленом холмике давно уж он лежит».

Но жизнь продолжалась. На семейном совете решили отдать Николая «в люди». И вскоре подросток вместе с матерью шагал по шпалам в уездный город Котлас. Анна Ивановна определила сына на работу в чайную у речной пристани. Хозяином этого заведения был купец Попов, велевший мальчику мыть посуду, прибирать кухню и не заходить на «чистую половину». Относились к «посудомойщику» пренебрежительно, унижали, загружали работой сверх меры, Коле часто приходилось недосыпать. Пребывание «в людях» оставило у привыкшего к свободной деревенской жизни Николая тяжелые воспоминания. К счастью, этот период оказался непродолжительным.

Традиционна в роду Кузнецовых, как и в абсолютном большинстве других поморских родов, род деятельности мужчин был неразрывно связан с Северной Двиной и Белым морем. Однажды юношу пригласили на «чистую половину» к проживающему в гостинице архангелогородцу. Им оказался брат отца, Павел Федорович, очень похожий на Герасима Федоровича. Дядя Николая был небогатым купцом-предпринимателем, владельцем буксира. Вскоре он велел племяннику собрать нехитрые вещички: Павел Федорович направлялся в Архангельск и решил взять Колю с собой. «Поедем до Шенкурска без остановки, — сказал он, — там возьмем баржи и доставим в порт». Колесный буксир был небольшой и носил имя деда молодого путешественника — «Федор». Это было первое длительное плавание Николая. В памяти остался «блеск работающих шатунов паровой машины и ее натруженное дыхание, шлепанье колесных лопастей и продолговатая гиря на конце длинной веревки — ее метал в воду с носа буксира матрос, выкрикивая какие-то непонятные мне слова, к которым внимательно прислушивался капитан». Позже Николай узнал, что матрос измерял лотом глубину Северной Двины. Так начались «первые университеты»: знакомство с речным судном, терминологией, во многом созвучной с морской, с речниками-матросами.

Одну зиму Николай ходил в школу со своим двоюродным братом-одногодком Федором. Будущий моряк полюбил книги, он много читал о первооткрывателях дальних стран, истории военно-морского флота, героях-моряках.

К Николаю попала книга Ф. Веселаго „Краткая история русского флота (с начала развития мореплавания до 1825 года)“. Может быть, она пробудила в нем интерес к морю и морской профессии и чувство патриотизма? Он помнил об этой книге, думал о ее пользе для флота России, поэтому сразу же по назначении наркомом в 1939-м распорядился ее переиздать. С тех пор эта книга стояла на книжной полке в кабинете Николая Герасимовича».

Следует отметить, что на выбор будущим флотоводцем морской профессии повлиял ряд обстоятельств: кроме увлечения книгами по историко-морской тематике, сыграло свою роль и наличие родственников-моряков и речников.

Однажды местные промысловики взяли его на промысел, предложив стать впередсмотрящим на рыбачьей шхуне. На носу этого судна он выстоял в шторм свою первую морскую вахту. Какая-то неведомая сила возвышала Николая, в голове прояснилось и просветлело, виделось отчетливо и далеко, запах беломорского солоноватого воздуха наполнял грудь, дышалось глубоко. Может быть, тогда Белое море сделало его своим избранником. Старый рыбак, скупой на похвалы, строго заметил: «Да ты, брат, и не укачиваешься! Будешь добрым моряком». Как в воду глядел морской волк, предсказав судьбу будущего адмирала.

Сам Николай Герасимович позднее утверждал, что оснований увлечься романтикой моря у мальчишек-архангелогородцев было предостаточно: «В Архангельске и особенно в его пригороде Соломбала жило много поморов, предки которых еще при Петре Великом селились на берегах Белого моря. Устье Северной Двины не случайно с давних пор привлекало внимание России. Студеное море открывало нашим отважным мореходам путь как на запад, так и на восток.

Рассказы старых моряков разжигали в сердце мечту о странствиях и подвигах. Часами мы, мальчишки, простаивали у причалов, где стояли большие и малые суда, пришедшие из самых разных стран.

— Настоящие моряки только здесь, на Севере, — не раз слышал я от капитана шхуны. Не бахвальство, а гордость звучала в словах старого помора. Жизнь не раз убеждала меня в его правоте…»

Адмирал Кузнецов, так же как и Михаил Ломоносов, не случайно оказался выходцем с Архангельского Севера. Север формирует особый склад характера человека, формирует Личность. И во все века дарит России своих выдающихся людей.

Николай отчетливо понимал, что жить в семье родственников даром нельзя, поэтому он помогал изо всех сил по хозяйству, часто выполнял мелкие поручения дяди. Дел с каждым днем становилось все больше, и школу пришлось бросить. Кроме того, ему всегда хотелось самостоятельности, а значит, надо было устраиваться на работу.

АДМИРАЛ КУЗНЕЦОВ. НЕСГИБАЕМЫЙ ПОМОРСКИЙ ХАРАКТЕР
Архангельск.  набережная, начало 20 в

Благодаря высокому росту, мужественному выражению лица Кузнецов выглядел старше своих мальчишек-ровесников. С помощью дяди он устроился в Управление работ по улучшению Архангельского порта в качестве рассыльного. Так в двенадцать лет началась трудовая биография деревенского паренька из Котласского уезда.

С осени 1917 г. по 1918 г. работал в Архангельском порту, затем снова вернулся в деревню, помогал семье, работал на деревенской мельнице.

АДМИРАЛ КУЗНЕЦОВ. НЕСГИБАЕМЫЙ ПОМОРСКИЙ ХАРАКТЕР
В юности познал Николай и “прелести” нахождения на родной земле интервентов.  Английские канонерки на Двине, 1919 год

Осенью 1919 г. мать отвезла сына в Котлас к своему брату, чтобы тот устроил его работать в депо. Здесь вместо этого Николай поступил в Северо-Двинскую флотилию. Ему было только 15 лет, туда же брали с 17, из-за высокого роста он выглядел старше и ему удалось получить в сельсовете справку, в которой годом его рождения был указан 1902 (Николай приписал себе два года). Путь в военные моряки Николаю был открыт.

Военная служба началась 13 сентября 1919 г. Позже Н.Г.Кузнецов писал: “Мне не пришлось менять профессии в поисках дела, которое оказалось бы больше по душе. Вся моя жизнь связана с Советским Военно-Морским Флотом. Я сделал выбор однажды, в совсем юные годы, и никогда не жалел об этом.” Николаю поручили печатать секретные донесения в штабе. К концу года он упросил командира назначить его в боевой экипаж на канонерскую лодку. Вскоре после освобождения Архангельска флотилию расформировали и краснофлотец Кузнецов продолжил службу в Мурманске и Архангельске.

Осенью 1920 г. Кузнецов был зачислен в Центральный флотский экипаж и переведен в Петроград. С 6 декабря 1920 г. по 20 мая 1922 г. учился в подготовительной школе при училище, в 1921 г. вступил в комсомол.

АДМИРАЛ КУЗНЕЦОВ. НЕСГИБАЕМЫЙ ПОМОРСКИЙ ХАРАКТЕР
Курсант ВМУ Николай Кузнецов. Петроград. 1923 г

20 сентября 1922 г. Н.Кузнецов был зачислен в училище командного состава флота, переименованное в 1926 году в Военно-морское училище им. М.В.Фрунзе — первого в молодой Советской Республике военно-морского учебного заведения, основанного Петром Великим и имевшего богатую историю.

“…Моя мечта – навсегда связать свою судьбу с флотом – обрела реальность. Желтое здание бывшего Морского корпуса стало моим домом…”, – вспоминал Николай Герасимович в своей первой книге воспоминаний “Накануне”.

На курсе, где учился Н. Г. Кузнецов, было около ста человек. Среди них В. Трибуц, Д. Вдовиченко, В. Лежава, С. Рамишвили, С. Кучеров, ставшие впоследствии видными адмиралами Военно-морского флота. Большинство помещений пустовало. Юного курсанта Кузнецова поражало в старинном особняке военно-морского заведения все: огромный зал Революции, где устраивались концерты с участием известных артистов, компасный зал, свой музей, в котором размешались модели всех типов кораблей, начиная с гребных и кончая современными судами. В училище была картинная галерея, где были собраны творения русских художников-маринистов. Курсанты подолгу простаивали перед полотнами крупнейших живописцев И. Айвазовского и А. Боголюбова — «Чесма», «Наварин», «Афонское сражение», «Синоп», изображающими сцены морских сражений, воспевающими былую славу русского флота.

АДМИРАЛ КУЗНЕЦОВ. НЕСГИБАЕМЫЙ ПОМОРСКИЙ ХАРАКТЕР
Курсант Н.Г.Кузнецов среди однокурсников ВВМУ им. М.В.Фрунзе. Кузнецов в первом ряду справа. Петроград, 1922 год.

С теплотой вспоминает Н. Г. Кузнецов своих учителей-наставников: «Преподавали нам различные морские предметы люди с мировыми именами, маститые профессора. Теперь я себе представляю, как трудно им было: ведь подготовка-то у нас, у красновоенморов, была отнюдь не дворянская. Мы постигали высшую морскую науку, будучи весьма слабыми в общеобразовательных дисциплинах». С уважением и благодарностью называет Николай Герасимович своих учителей — офицеров царского флота: Л. Гроссмана, Б. Винтера, Н. Бологова, М. Беспятова, Г. Шульгина, А. Реммерта и других.

В январе 1924 г. в составе лучшего подразделения моряков-курсантов Петрограда участвовал в похоронах В.И.Ленина. В 1925 г. провожал в последний путь Наркомвоенмора М.В.Фрунзе, чьи мечты, каким должен стать Рабоче-крестьянский Красный Флот Н.Г.Кузнецов позже старался воплощать в жизнь. В училище вступил в ряды ВКП(б).

АДМИРАЛ КУЗНЕЦОВ. НЕСГИБАЕМЫЙ ПОМОРСКИЙ ХАРАКТЕР
Линкор “Парижская коммуна”

1 октября 1924 г. курсант Н.Кузнецов был допущен к исполнению обязанностей командира отделения. В характеристике того времени на него говорилось: “Развитие выше среднего. Курс усваивает легко. Решителен, выдержан… Говорит коротко, толково, командирским языком… Сжато и грамотно излагает мысль письменно…”. В октябре 1925 г. он был назначен командиром взвода первого курса нового набора.

В мае-сентябре 1926 г. участвовал в практическом плавании на линкоре “Парижская Коммуна”. В характеристике отмечалось: “Очень способный, общее развитие хорошее. Выдержан. Спокоен. Инициативен. Здоров. Выправка хорошая. Специальная подготовка отличная. Политическая подготовка хорошая. Будет хорошим артиллеристом.”

АДМИРАЛ КУЗНЕЦОВ. НЕСГИБАЕМЫЙ ПОМОРСКИЙ ХАРАКТЕР
Лёгкий крейсер Червона Украина, 1930-е годы. Фото Public Domain

5 октября 1926 г. Николай Кузнецов с отличием окончил военно-морское училище, получил звание командира РККФ с зачислением в средний строевой командирский состав ВМС РККА и с предоставлением права выбора флота. От запроса служить при штабе морских сил Балтфлота отказался. Местом будущей службы избрал Черноморский флот и крейсер “Червона Украина”. Был назначен вахтенным начальником крейсера с одновременным исполнением обязанностей командира первого плутонга и командира строевой роты.

С энтузиазмом осваивал он новые должности и многому учился.

С августа 1927 г. по 1 октября 1929 г. Н.Г.Кузнецов – старший вахтенный начальник крейсера. Из аттестации этого периода: “Заслуживает продвижения во внеочередном порядке”.

АДМИРАЛ КУЗНЕЦОВ. НЕСГИБАЕМЫЙ ПОМОРСКИЙ ХАРАКТЕР
Именно после этого посещения за Николаем Кузнецовым  негласно закрепилось звание выдвиженца и любимчика И.В.Сталина, которое многим приближённым Сталина не давало покоя на протяжении всей последующей жизни и службы Николая Герасимовича Кузнецова

С 1 октября 1927 г. по 4 мая 1932 г. Н.Г.Кузнецов учился в Военно-морской академии, также окончил ее с отличием и с правом выбора флота. “В военно-морской академии, – писал он в “Накануне”, – мы получили солидное оперативно-тактическое образование, основательно изучили многие проблемы будущей войны на море… нам привили правильные взгляды на роль флота в обороне нашей Родины. Исходя из единой для всех Вооруженных Сил стратегии, мы ясно стали видеть место флота как одного из видов Вооруженных Сил”. Здесь Н.Г.Кузнецов изучил немецкий и французский языки. Был награжден пистолетом с надписью Начальника Морских Сил РККА: “Командиру-ударнику Николаю Герасимовичу Кузнецову за успешное окончание академии”.

АДМИРАЛ КУЗНЕЦОВ. НЕСГИБАЕМЫЙ ПОМОРСКИЙ ХАРАКТЕР
 Старший помощник командира крейсера «Красный Кавказ» Н.Г. Кузнецов проводит занятие с командой крейсера Севастополь.1932 г.

Вновь Н.Г.Кузнецов избрал Черное море и отправился служить старшим помощником нового крейсера “Красный Кавказ”. За год команда корабля превратилась в дружный, сплоченный боевой коллектив, способный четко действовать в любых сложных условиях обстановки. В 1933 г. крейсер вошел в состав боевого ядра Черноморского флота. Штаб флота отмечал при его проверке, что организация службы на крейсере отработана значительно лучше, чем на других кораблях, – это является заслугой старшего помощника командира. В его аттестации за 1932 г. появилась запись: “Проявляет любовь и заботу к крейсеру. В походной обстановке вынослив… Оставить в должности старшего помощника ввиду короткого практического стажа для накопления опыта, после чего может быть повышен в категории… Должности вполне соответствует”. Свое мастерство он совершенствует в длительных походах 1933 г. В аттестации за год отмечено: “Заслуживает повышения по службе во внеочередном порядке”.

АДМИРАЛ КУЗНЕЦОВ. НЕСГИБАЕМЫЙ ПОМОРСКИЙ ХАРАКТЕР
 Командир крейсера «Червона Украина» Н.Г. Кузнецов (в центре) с артиллеристами. 1934 г.

В ноябре 1933 г. капитан 2 ранга Н.Г.Кузнецов назначается командиром крейсера “Червона Украина”. Вот и сбылась его мечта – командовать кораблем. К ней он шел все эти годы. И всю жизнь считал, что стоящее дело для настоящего моряка и есть командование кораблем. Он буквально наслаждался этой работой, до тех пор пока 15 августа 1936 г. не получил внезапный вызов в Москву, а оттуда – командировку в Испанию. В ноябре 1935 г. ему было присвоено звание капитана 1-го ранга.

АДМИРАЛ КУЗНЕЦОВ. НЕСГИБАЕМЫЙ ПОМОРСКИЙ ХАРАКТЕР
В ноябре 1933 года капитан 2 ранга Кузнецов назначается командиром крейсера «Червона Украина»

Период службы на “Червонной Украине” имел важные последствия не только для молодого командира, но и для команды крейсера и флота в целом. Под руководством и при деятельном участии Н.Г.Кузнецова была разработана система боевой готовности одиночного корабля, отработан метод экстренного прогревания турбин, позволивший готовить турбины вместо 4 часов за 15-20 минут, отработаны стрельбы главного калибра на самых больших скоростях хода крейсера и на предельной дистанции обнаружения цели.

Позднее нововведения были приняты на всех флотах СССР. На крейсере начато движение “Борьба за первый залп”. Чисто артиллеристское понятие “первый залп” превратилось в общефлотское, стратегическое, позволившее значительно повысить боеготовность соединений ВМФ. Впервые артиллеристы стали использовать самолет для корректировки невидимой цели. В газете “Красный флот” отмечалось : “На флоте многие заговорили о методах организации боевой подготовки “по системе Кузнецова”. За его успехи в учениях Н.Г.Кузнецов был награжден орденом “Знак Почета”.

АДМИРАЛ КУЗНЕЦОВ. НЕСГИБАЕМЫЙ ПОМОРСКИЙ ХАРАКТЕР
Крейсер “Червона Украина” на рейде

В 1935 г. крейсер “Червона Украина” занял первое место в военно-морских Силах СССР. На крейсере совершил поход С.Г.Орджоникидзе, наградивший командира легковой машиной.

АДМИРАЛ КУЗНЕЦОВ. НЕСГИБАЕМЫЙ ПОМОРСКИЙ ХАРАКТЕР
Командующий Черноморским флотом Иван Кузьмич Кожанов, расстрелян в 1938 году

Внимательно следя за всем, что происходило на крейсере, командующий флотом И.К.Кожанов в ноябре 1935 г. подверг его всесторонней проверке. Приказал обеспечить экстренный прогрев турбин, выход в море по тревоге, проверил организацию службы на общекорабельном учении, имитируя бой с “противником” и получение “тяжелых повреждений”. Команде пришлось отражать атаки самолетов, ликвидировать последствия “попадания торпеды в борт”, бороться с пожаром, провести боевые стрельбы по щиту и конусу, буксируемому самолетом. В результате была дана высокая оценка учениям и объявлена личная благодарность командиру и всей команде.

В газете “Красная звезда” появилась статья И.К.Кожанова “Капитан 1-го ранга” о Кузнецове. В ней Николай Герасимович был назван “самым молодым капитаном 1-го ранга всех морей мира”.

АДМИРАЛ КУЗНЕЦОВ. НЕСГИБАЕМЫЙ ПОМОРСКИЙ ХАРАКТЕР
В Командир крейсера “Червона Украина” Н.Г. Кузнецов 
АДМИРАЛ КУЗНЕЦОВ. НЕСГИБАЕМЫЙ ПОМОРСКИЙ ХАРАКТЕР
В декабре 1935 года Кузнецов был награжден орденом Красной Звезды за выдающиеся заслуги в деле организации подводных и надводных военно-морских сил РККА и за успехи в боевой и политической подготовке краснофлотцев (за первое место по всем видам боевой подготовки крейсера “Червона Украина”)

В августе 1936 г. Н.Г.Кузнецову поручается ответственная миссия. Его направляют в объятую гражданской войной Испанию военно-морским атташе и главным военно-морским советником, а также руководителем советских моряков-добровольцев.

АДМИРАЛ КУЗНЕЦОВ. НЕСГИБАЕМЫЙ ПОМОРСКИЙ ХАРАКТЕР
Н.Г. Кузнецов, Б.Ф.Свешников, А.Я.Бяллер и А.В.Юмашев в Париже по пути в Испанию. Фото 1936 г

Многое было сделано доном Николасом (Лепанто), чтобы республиканский флот выполнил поставленные задачи. Его деятельность по оказанию помощи испанскому флоту была высоко оценена советским правительством: в 1937 г. он был награжден орденами Ленина и Красного Знамени.

АДМИРАЛ КУЗНЕЦОВ. НЕСГИБАЕМЫЙ ПОМОРСКИЙ ХАРАКТЕР
Командующий Тихоокеанским флотом флагман 2 ранга. 1938 г.

В июле 1937 г. Н.Г.Кузнецова отозвали на Родину и в августе назначили заместителем командующего Тихоокеанским флотом, а с 10 января 1938 г. по 28 марта 1939 г. он командующий Тихоокеанским флотом в звании флагман 2-го ранга. Здесь молодому командующему выпало не только наращивать силы и средства флота, совершенствовать его организацию, бороться против арестов, защищая и отстаивая своих подчиненных, начиная прозревать.

АДМИРАЛ КУЗНЕЦОВ. НЕСГИБАЕМЫЙ ПОМОРСКИЙ ХАРАКТЕР
Красная армия одобряет и поддерживает сталинские чистки. Газета «Правда», 1937 г.

Он принимал меры по повышению боевой готовности флота, внимательно следил за обстановкой и выступал против провокаций японцев у о. Хасан, организовывая помощь Сухопутным войскам и лично бывая в районе боев. Впервые на ТОФе под руководством Н.Г.Кузнецова начинает разрабатываться и внедряться трехступенчатая система боевой готовности флота.

АДМИРАЛ КУЗНЕЦОВ. НЕСГИБАЕМЫЙ ПОМОРСКИЙ ХАРАКТЕР
в 1938 году Кузнецов был награжден боевым знаком «Участник боев у озера Хасан»

Адмирал В.А. Касатонов, в то время – командир дивизиона подводных лодок ТФ, так вспоминал о своем командующем:

Он посещал надводные корабли и подводные лодки, авиационные и береговые части, штабы, доходил до каждого командира и матроса, вникал в отработку организации службы, быта, досуга личного состава кораблей, частей и соединений. Не раз на служебных совещаниях и в личных беседах Николай Герасимович указывал, как тщательно надо изучать и беречь оружие, технику, готовить личный состав к боевым действиям и приводить их в боевую готовность, изучать противника, знать театр боевых действий. Большую заботу проявлял он о плавающем составе, много внимания уделял подготовке командиров кораблей – единоначальников, их умению самостоятельно решать задачи в море, а также и во взаимодействии с другими. Способности нашего командующего – твердость, инициатива, решительность – ярко проявились в период вооруженного конфликта на озере Хасан, летом 1938 г. Он неуклонно проводил в жизнь четкую систему оповещения, связи, оперативных готовностей флота, которая им практически воплощалась в жизнь, чтобы нас не могли застигнуть врасплох, – об этом он напоминал, требовал, учил.В марте 1938 г. Н.Г.Кузнецов был введен в состав Главного военного совета ВМФ при созданном в декабре 1937 г. Наркомате ВМФ.

АДМИРАЛ КУЗНЕЦОВ. НЕСГИБАЕМЫЙ ПОМОРСКИЙ ХАРАКТЕР
1938 год -Николай Геасимович с женой Верой Николаевной

В марте 1939 года Николай Герасимович женился. Супругой его стала  Вера Николаевна Шетохина (1916–2003). Из воспоминаний о муже Веры Николаевны Кузнецовой:

“Николай Герасимович вошел в мою жизнь неожиданно и навсегда. Мы познакомились с ним вскоре после Хасанских событий. Он уже командовал Тихоокеанским флотом и в декабре 1938 г. прибыл на Главный военный совет ВМФ, чтобы обобщить опыт обеспечения боев у о. Хасан с моря.

Я в то время работала в 1-м отделе Главного Морского штаба. И случилось так, что мне поручили помочь ему оформить графический материал к докладу. За время работы между нами установились такие отношения, словно мы давно знали друг друга. Когда я заканчивала работу, Николай Герасимович провожал меня до дома. Москву он тогда знал плохо. Я показывала ему Арбатскую площадь, рассказывала о переулках, по которым мы брели до Смоленской площади. Так незаметно мы и подружились.

19 декабря Николай Герасимович выступил на Совете. Накануне он выглядел тревожным и напряженным. После Совета я увидела его совершенно другим. Радостный, будто гора с плеч, он весь светился от счастья. Рассказал, что ему удалось убедить Сталина в невиновности погибшего на ТОФе нового эсминца «Решительный».

Командировка Николая Герасимовича подходила к концу. В последний вечер перед отъездом он сделал мне предложение. «Хорошо было бы нам поехать вместе», – сказал он, прощаясь. «Почему Вы обижаете меня, разве я дала повод? Я мало знаю Вас, но знаю, что у Вас есть сын», – ответила я. Николай Герасимович смутился и, сжав мне руку, вложил что-то в ладонь, проговорив: «Сын нам не помешает. Я все сделаю для него». Дома, раскрыв ладонь, я увидела, что это бракоразводное свидетельство, оформленное еще летом 1935 г.

В начале января Николай Герасимович уехал. По дороге с каждой станции отправлял мне открыточки. Из Владивостока прислал письмо с нарочным, а в марте 1939 г. снова приехал в Москву на съезд.

13 марта я вышла за него замуж. Жили мы в гостинице «Москва». Я стала собираться в дальнюю дорогу с мыслью, что уезжаю на Дальний Восток навсегда. Мама ворчала: «Не могла найти себе жениха в Москве». А папа сказал: «Поезжай. Я, дочка, не боюсь: он добрый человек».

АДМИРАЛ КУЗНЕЦОВ. НЕСГИБАЕМЫЙ ПОМОРСКИЙ ХАРАКТЕР
Авианосцы проекта «Звено», находившиеся под командованием Н.Г. Кузнецова
АДМИРАЛ КУЗНЕЦОВ. НЕСГИБАЕМЫЙ ПОМОРСКИЙ ХАРАКТЕР
Командующий Тихоокеанским флотом Н.Г.Кузнецов первый принимает воинскую присягу. Февраль 1939 год

В январе 1939 г. Президиум Верховного Совета СССР утвердил новый текст военной присяги для Красной Армии и ВМФ и новое положение о порядке ее принятия. 23 февраля командующий ТОФ Н.Г.Кузнецов один из первых на флоте принял присягу и дал клятву защищать Родину “не щадя своей крови и самой жизни для победы над врагом”. Этой присяге он остался верен до конца своей жизни.

17 марта 1939 г. Н.Г.Кузнецов выступил на XVIII съезде ВКП(б), делегатом которого был избран на 1-ой краевой партийной конференции Приморья. На съезде он был выбран в состав ЦК ВКП(б).

АДМИРАЛ КУЗНЕЦОВ. НЕСГИБАЕМЫЙ ПОМОРСКИЙ ХАРАКТЕР
28 марта 1939 г. Н.Г. Кузнецов был назначен заместителем наркома ВМФ, а уже 28 апреля 1939 г. назначается народным комиссаром ВМФ

28 марта 1939 г. Н.Г.Кузнецов был назначен заместителем наркома ВМФ, а уже 28 апреля 1939 г. он назначается народным комиссаром ВМФ. Ему было присвоено звание флагмана флота 2-го ранга (адмирала). Н.Г.Кузнецову в то время было немногим более 34 лет. Это был самый молодой нарком в Советском Союзе и первый нарком ВМФ – строевой моряк.

АДМИРАЛ КУЗНЕЦОВ. НЕСГИБАЕМЫЙ ПОМОРСКИЙ ХАРАКТЕР
Март 1939  Н.Г. Кузнецов (в центре), П.В. Рычагов (слева) и Г.М. Штерн — боевые товарищи по Испании прибыли на XVIII съезд ВКП(б). Москва, март 1939 г.

Одна из главных проблем, вставших перед наркомом состояла в том, что при создании Наркомата ВМФ не было четко определено его место в системе управления Вооруженными Силами. Каждый наркомат в системе Правительства замыкался на одного из заместителей Председателя Совнаркома. Исключение составляли НКО, НКВД, НКИД и НК ВМФ. Ими И.В.Сталин руководил лично. Флотские вопросы Н.Г.Кузнецову приходилось решать в этот период главным образом со Сталиным.

АДМИРАЛ КУЗНЕЦОВ. НЕСГИБАЕМЫЙ ПОМОРСКИЙ ХАРАКТЕР
В апреле 1939 Кузнецов был назначен наркомом ВМФ СССР

В первые месяцы работы в Москве нарком ВМФ часто бывал у Сталина, проводившего совещания по вопросам строительства флота. Но вскоре Николай Герасимович убедился, что в Кремле царила особая атмосфера. Поначалу у Кузнецова была большая надежда на И.В.Сталина. Он прямо признавал, что в этот период “преклонялся перед авторитетом Сталина, не подвергая сомнению что-либо исходящее от него”. Но постепенно наркома ВМФ стали “озадачивать некоторые его решения” в вопросах организации и боевой подготовки флота. “Часто я выходил из его кабинета с самым тяжелым настроением и чувством безнадежности добиться разумного решения… С огорчением приходил к выводу, что Сталин не желает вникать во флотские вопросы и поэтому принимает неправильные решения…”, – писал Н.Г.Кузнецов.

Путь, которым Николай Герасимович прошел до конца своей жизни – служение Родине. Именно ощущение долга помогло наркому своевременно предвидеть и осознать главную задачу, заключающуюся в подготовке флота к приближающейся войне. И эту задачу ему пришлось решать, фактически, одному – “к Сталину попасть было не просто. Никто другой ответ давать не хотел”.

В новой должности Николай Герасимович проявил себя государственным и военным деятелем. На его плечи легла огромная тяжесть государственной ответственности. Вопросы с которыми пришлось столкнуться одними из первых, были связаны с подготовкой флота к войне и с реализацией большой судостроительной программы.

Готовя флоты к войне, Николай Герасимович опирался на высокий профессионализм, присущую ему интуицию, восьмилетний опыт плавания и командования на крейсерах, двухлетнее командование флотом на Тихом океане и боевой опыт, полученный во время войны в Испании и в ходе Хасанских боев 1938 г. Наркому было ясно, что уже начало войны с неожиданными ударами авиации по военно-морским базам и кораблям может стать катастрофой для флота. Единственное средство не допустить этого – сократить до минимума время приведения сил флота в боевую готовность, создать четкую систему, которая сразу вступила бы в действие по определенному сигналу, преданному одним словом.

АДМИРАЛ КУЗНЕЦОВ. НЕСГИБАЕМЫЙ ПОМОРСКИЙ ХАРАКТЕР
 Нарком ВМФ , флагман флота 2 ранга Кузнецов на учениях Черноморского флота

В мае 1939 г. под флагом наркома состоялись большие учения Черноморского флота, в июне он выезжает на Север, в конце июля Н.Г.Кузнецов руководит учениями Краснознаменного Балтийского флота, анализирует их результаты. В сентябре нарком снова на Северном флоте вместе со штабом и военным советом флота разрабатывает планы боевой подготовки ВМФ.

16 октября того же года своим приказом нарком ввел в действие “Корабельный устав ВМФ СССР”, а в конце месяца – “Дисциплинарный устав ВМФ СССР”.

11 ноября 1939 г. Н.Г.Кузнецов утвердил и ввел в действие первую инструкцию о трехступенчатой системе готовностей сил и средств ВМФ, обязавшую иметь силы в положении предварительного развертывания и в состоянии боевой готовности к отражению нападения и проведению первых операций.

С момента введения готовностей на флотах были начаты постоянные тренировки по приведению флота в готовность № 2 и № 1 и дорабатывались инструкции о готовностях.

АДМИРАЛ КУЗНЕЦОВ. НЕСГИБАЕМЫЙ ПОМОРСКИЙ ХАРАКТЕР
 Тяжелый крейсер «Кронштадт», заложен 30 ноября 1939 года в Ленинграде

Помимо этого нарком занимался множеством дел – корректировка судостроительной программы, развитие инфраструктуры флота, строительство береговой обороны, баз и батарей, освоение новых кораблей и аэродромов, организация работы молодого наркомата, ГМШ и ГВС ВМФ. “Организация – ключ к победе”, – в этом его кредо. Н.Г.Кузнецов неустанно работает над созданием в наркомате коллектива добросовестных, профессиональных и компетентных людей, вдохновленным единством целей и взаимопониманием.

В связи с репрессиями 1937-38 гг. и катастрофической нехваткой кадров нарком большое внимание уделял совершенствованию действующих и созданию новых учебных заведений. В 1939 г. командные военно-морские училища были преобразованы в высшие учебные заведения. В 1940 г. по предложению наркома ВМФ правительство приняло решение об открытии семи морских спецшкол – военизированных средних учебных заведений, где помимо общеобразовательных дисциплин учащиеся получали начальную военно-морскую подготовку. Возрождалась добрая российская традиция, заложенная еще Петром I – готовить наиболее смелых и талантливых юношей к военно-морской службе. Воспитанники спецшкол показали себя достойными защитниками Родины, а некоторые стали видными деятелями Вооруженных Сил.

Нарком принимает меры по закреплению на флоте сверхсрочников – как наиболее подготовленного и опытного костяка младшего командного состава. По настоянию Кузнецова в мае 1939 г. постановлением правительства увеличиваются оклады и льготы сверхсрочнослужащих флота.

Кузнецову многое удалось сделать уже в первые месяцы пребывания на посту наркома, многое из того, что до сих пор живет и составляет неотъемлемую часть не только жизни флота, но и нашей современной жизни. Одним из таких “кузнецовских” нововведений стал День Военно-Морского Флота, впервые отмеченный 24 июля 1939 года.

В феврале 1940 г. нарком ВМФ издал специальную директиву флотам, в которой указал на возможность одновременного выступления против СССР коалиции, возглавляемой Германией и включающей Италию, Венгрию и Финляндию.

АДМИРАЛ КУЗНЕЦОВ. НЕСГИБАЕМЫЙ ПОМОРСКИЙ ХАРАКТЕР

В декабре 1940 г. в Наркомате ВМФ было проведено совещание высшего командного состава флотов. Рассматривались уроки финской войны и проблемы, выдвинутые опытом Второй мировой войны, а также текущая деятельность флотов с учетом хода войны в Европе. Была подчеркнута необходимость обратить особое внимание на подготовку начальствующего состава, прежде всего высшего, так как к нему предъявляются особенно высокие требования. Оценивать его следует по его оперативно-тактической подготовке, по его умению руководить во время войны подчиненными ему соединениями. Нарком говорил, что “опыт войны надо изучать не ради знания, не просто ради науки, а для того, чтобы найти и разгадать вероятные средства и методы борьбы противника и своевременно найти противоядие против них”. Н.Г.Кузнецов организует обучение в академии командования соединений, дивизионов и кораблей.

Нарком принимает меры по закреплению на флоте сверхсрочников – как наиболее подготовленного и опытного костяка младшего командного состава. По настоянию Кузнецова в мае 1939 г. постановлением правительства увеличиваются оклады и льготы сверхсрочнослужащих флота.

Нарком требовал от флотов решения конкретных вопросов взаимодействия на морях, сам выезжал на флоты, когда этого требовала обстановка.

По решению наркома ВМФ на о. Валаам (Ладожское озеро) в начале 1941 года была создана школа боцманов. Ее воспитанники в дальнейшем участвовали в обороне Ладожских островов, в боях на знаменитом Невском “пятачке” и в других операциях. А уже во время Великой Отечественной войны 25 мая 1942 г. нарком издал приказ о создании Соловецкой школы юнг “в целях создания кадров будущих специалистов флота высокой квалификации, требующих длительного обучения и практического плавания на кораблях ВМФ.

3 марта 1941 г. нарком дал указание без всякого предупреждения открывать огонь по иностранным самолетам, которые все чаще стали появляться над базами ВМФ. Однако он был вызван к И.В.Сталину, где получил выговор и приказание отменить свои распоряжения.

АДМИРАЛ КУЗНЕЦОВ. НЕСГИБАЕМЫЙ ПОМОРСКИЙ ХАРАКТЕР
АДМИРАЛ КУЗНЕЦОВ. НЕСГИБАЕМЫЙ ПОМОРСКИЙ ХАРАКТЕР
 Генерал армии Г. Жуков, маршал С. Тимошенко, адмирал Н. Кузнецов и маршал С. Буденный на параде 1 мая 1941-го.

Война

Летом 1940 г. Кузнецов выезжает в Севастополь и Одессу для организации взаимодействия Черноморского флота с сухопутными войсками в ходе Бессарабского похода Красной Армии. Затем работа на Балтийском флоте, где восстанавливалась военно-морская база Либава, решение вопросов о строительстве береговых батарей и усилении обороны базы с суши.

В декабре 1940 г. в Наркомате ВМФ было проведено совещание высшего командного состава флотов. Рассматривались уроки финской войны и проблемы, выдвинутые опытом Второй мировой войны, а также текущая деятельность флотов с учетом хода войны в Европе. Была подчеркнута необходимость обратить особое внимание на подготовку начальствующего состава, прежде всего высшего, так как к нему предъявляются особенно высокие требования. Оценивать его следует по его оперативно-тактической подготовке, по его умению руководить во время войны подчиненными ему соединениями. Нарком говорил, что “опыт войны надо изучать не ради знания, не просто ради науки, а для того, чтобы найти и разгадать вероятные средства и методы борьбы противника и своевременно найти противоядие против них”. Н.Г.Кузнецов организует обучение в академии командования соединений, дивизионов и кораблей.

Нарком требовал от флотов решения конкретных вопросов взаимодействия на морях, сам выезжал на флоты, когда этого требовала обстановка.

3 марта 1941 г. нарком дал указание без всякого предупреждения открывать огонь по иностранным самолетам, которые все чаще стали появляться над базами ВМФ. Однако он был вызван к И.В.Сталину, где получил выговор и приказание отменить свои распоряжения.

Особое внимание наркома приковано к методам обучения и воспитания личного состава ВМФ с учётом использования опыта современных войн. Боевая подготовка проводится в условиях, близких к боевым, без лишних ограничений, с учетом опыта войны в Испании. Его усилиями до совершенства доводится взаимодействие кораблей и соединений в условиях сложного маневрирования, как днём, так и ночью, достигается высокая натренированность личного состава флотских экипажей. Одно из главных мест в деятельности наркома занимает реализация кораблестроительной программы, энергичное наращивание боевой мощи флота. С января 1941 г. и до начала войны нарком Кузнецов направлял донесения И.В. Сталину о фактах подготовки Германии к войне.

Буквально накануне войны, в 23 ч 50 мин 21 июня 1941 г., нарком ВМФ адмирал Н.Г. Кузнецов подписывает директивы № зн/87, в которой дает указание командованию Северного, Балтийского, Черноморского флотов, Пинской и Дунайской флотилиям о переходе на повышенную боевую готовность – оперативную готовность №1; 22 июня 1941 г. в 1 ч 50 мин № зн/88 о возможности внезапного нападения немцев. После получения сведений 22 июня 1941 г. в 3 ч 15 мин о налете немецкой авиации на Севастополь под свою ответственность известил флоты о начале нападения Германии и дал указания об отражении агрессии силой оружия.

Военно-Морской Флот встретил нападение фашистской Германии организованным огнём, не потеряв в первые часы войны ни одного корабля, ни одного самолёта, ни одной базы с моря.

В годы войны нарком Н.Г. Кузнецов действовал в качестве члена ГКО, представителя Ставки ВГК и её члена (июнь – июль 1941 г. и с февраля 1945 г.) и как Главнокомандующий ВМС СССР (с февраля 1944 г).

Работал Николай Герасимович по собственной инициативе или по заданию Ставки там, где возникала наиболее сложная ситуация на флотах и фронтах, проявляя себя выдающимся организатором взаимодействия сил флота с сухопутными войсками, вносил предложения по операциям и планам их проведения Верховному Главнокомандованию, в т.ч. по налётам авиации флота на Берлин, обеспечению проводки союзных конвоев и т.д.

Ставил задачи флоту: по усилению борьбы на коммуникациях противника и защите собственных коммуникаций, воинским перевозкам, эвакуации грузов, населения, войск, блокаде участков занятого противником побережья, по содействию сухопутным войскам в операциях по обороне и освобождению приморских городов и территорий побережья, высадке десантов и наращиванию сил на отвоёванных территориях, по поддержке фланговых соединений огнем корабельной артиллерии, по поводу снабжения и подкреплений и др.

В мае 1941 года по указанию народного комиссара ВМФ на флотах увеличили состав боевого ядра, усилили корабельные дозоры и разведку. 19 июня 1941 года по его приказу все флоты перешли на оперативную готовность № 2. Было дано указание базам и соединениям рассредоточить силы и усилить наблюдение за водой и воздухом, запретить увольнение личного состава из частей и с кораблей. Корабли приняли необходимые запасы, привели в порядок материальную часть, было установлено оперативное дежурство. Весь личный состав оставался на кораблях. Была усилена политработа среди краснофлотцев, призывающая к постоянной готовности встретить и отразить врага.

АДМИРАЛ КУЗНЕЦОВ. НЕСГИБАЕМЫЙ ПОМОРСКИЙ ХАРАКТЕР

21 июня 1941 г. после получения от наркома обороны около 23 часов предупреждения о возможном в эту ночь нападении на СССР фашистской Германии, нарком ВМФ в 23-50 шифртелеграммой приказал флотам и флотилиям немедленно перейти на боевую оперативную готовность № 1 с разрешением в случае нападения применять оружие. Еще раньше до 23 часов по телефону открытым текстом по распоряжению наркома ВМФ под его личную ответственность флотам было передано то же распоряжение.

АДМИРАЛ КУЗНЕЦОВ. НЕСГИБАЕМЫЙ ПОМОРСКИЙ ХАРАКТЕР
Звонок Николая Герасимовича 21 июня 1941 года по открытым каналам командующим флотам – времени фактически  уже не было

Благодаря созданной и отработанной на флоте накануне войны под руководством Кузнецова системе оперативных готовностей, флот не позволил застать себя врасплох и встретил удары авиации противника организованным огнем. На флотах в этот день не был потерян ни один корабль, ни один самолет морской авиации, не была взята с моря ни одна база.

АДМИРАЛ КУЗНЕЦОВ. НЕСГИБАЕМЫЙ ПОМОРСКИЙ ХАРАКТЕР
АДМИРАЛ КУЗНЕЦОВ. НЕСГИБАЕМЫЙ ПОМОРСКИЙ ХАРАКТЕР
22 июня 1941 года все флоты и флотилии СССР встретили агрессию по боевой тревоге, в первый день войны не понеся потерь ни в корабельном составе, ни в военно-воздушных силах ВМФ. 

В первые дни вражеского вторжения наркому Н.Г.Кузнецову пришлось действовать на свой страх и риск. Ведь в стране перед войной так и не было создано системы руководства и управления Вооруженными Силами, в которой два наркомата (Обороны и ВМФ) нашли бы свое определенное место и при которой они опирались бы в своей работе на четкую организацию, а не на указания И.В.Сталина. При всем при этом “действия флотов с первых же дней войны сочетались с общей стратегией Вооруженных Сил. Иначе не могло и быть. Это было зафиксировано в наших оперативно-тактических документах и проверялось на всех больших и малых учениях”, – писал впоследствии Н.Г.Кузнецов.

Получив донесения с флотов, что атаки противника отражены, нарком ВМФ приступил к реализации довоенных планов использования сил флота в войне.

АДМИРАЛ КУЗНЕЦОВ. НЕСГИБАЕМЫЙ ПОМОРСКИЙ ХАРАКТЕР
В июле 1941 года нарком ВМФ  Кузнецов предложил Ставке ГК нанести бомбовые удары по Берлину силами авиации ВМФ с аэродромов острова Эзель
АДМИРАЛ КУЗНЕЦОВ. НЕСГИБАЕМЫЙ ПОМОРСКИЙ ХАРАКТЕР
23 июня 1941 г. ВВС Черноморского флота произвели три налета на базу немецкого флота на Чёрном море в Констанце (Румыния).
АДМИРАЛ КУЗНЕЦОВ. НЕСГИБАЕМЫЙ ПОМОРСКИЙ ХАРАКТЕР
Экипаж майора В. И. Щелкунова у Ил-4. Летчики дальней морской авиации бомбили Берлин с острова Эзель в августе 1941 года.

22-25 июня 1941 г. авиация и корабли ЧФ нанесли удары по Констанце, авиация КБФ – по порту Мемель. 30 июня адмирал Н.Г.Кузнецов приказал уничтожить силами авиации ЧФ объекты нефтепромышленности в Плоешти. В конце июля совместно с ГМШ Н.Г.Кузнецов разрабатывает зародившийся у него и В.А.Алафузова план нанесения авиацией КБФ бомбовых ударов по Берлину. Кузнецов лично его организовывал, контролировал и отвечал перед Ставкой за его выполнение.

АДМИРАЛ КУЗНЕЦОВ. НЕСГИБАЕМЫЙ ПОМОРСКИЙ ХАРАКТЕР
 Адмирал В.А. Алафузов. 1959 г.

В первые дни войны военно-морской флот СССР осуществил 120 успешных десантных операции против военно-морских сил нацистской Германии, когда немцы не смогли совершить и одной…

Однако, вскоре в связи со стремительным продвижением немцев вглубь страны, что привело к потере вначале передовых (Либава, Одесса), а затем и основных (Таллин, Севастополь) баз ВМФ, флоту на время пришлось отказаться от активных самостоятельных действий.

23 июня 1941 г. был образован высший орган стратегического руководства военными действиями Советских Вооруженных Сил — Ставка Главного Командования. Как нарком ВМФ Н.Г.Кузнецов с 23 июня по 10 июля 1941 г. входит в ее состав.

На местах Кузнецов не ограничивался встречами с командующими, а бывал в частях и на кораблях, лично наблюдая положение дел. Он имел постоянную связь с начальником Генерального штаба, что способствовало тесному взаимодействию сухопутных и морских сил. Неоднократно нарком проявлял инициативу. По его предложению были организованы налеты бомбардировочной авиации на Берлин, он убедил Ставку в необходимости своевременной эвакуации сил флота и военно-морской базы из Таллина.

Оперативно-стратегическое применение Военно-Морского Флота и характер его задач в годы Великой Отечественной войны определялись континентальным характером войны, конкретными условиями складывавшейся обстановки и общими задачами Советских Вооруженных Сил, возникавшими на том или ином этапе войны.

АДМИРАЛ КУЗНЕЦОВ. НЕСГИБАЕМЫЙ ПОМОРСКИЙ ХАРАКТЕР
Вражеский эсминец торпедирован!

Флот стал выполнять необходимую подчиненную сухопутным войскам работу: корабли, авиация, береговая оборона и части морской пехоты, тесно взаимодействуя с сухопутными войсками, оказывали фронтам посильную помощь на приморских направлениях. Морскую авиацию перенацелили против танковых группировок противника и вражеских самолетов, надводные корабли были привлечены огнем поддерживать приморские фланги группировок Красной Армии. Флот перевозил миллионы людей, миллионы тонн различных грузов. В октябре 1941 г. на флотах и флотилиях было сформировано 25 морских стрелковых бригад, участвовавших в битве за Москву и затем во всех боях и наступлениях наших войск до самого Берлина.

АДМИРАЛ КУЗНЕЦОВ. НЕСГИБАЕМЫЙ ПОМОРСКИЙ ХАРАКТЕР
Август 1942, Кузнецов в  Севастополе

Владимир Афанасьевич Катасонов перед самой войной  был начальником штаба отдельного дивизиона подводных лодок Балтийского флота. В этой должности встретил Великую Отечественную войну, участвовал в летне-осенних боевых действиях 1941 года на Балтике. В связи с прекращением походов подводных лодок в зимнее время в конце того же года переведён в Главный морской штаб, где служил старшим командиром-оператором, затем начальником отдела оперативного управления штаба, так вспоминает о Кузнецове:

“Здесь мне довелось наблюдать работу Н. Г. Кузнецова на командном пункте при оперативных докладах, рассмотрении планов операций и боевых действий сил флотов и флотилий. Поражала его великолепная память. Он всегда хорошо знал обстановку на морских театрах, на фронтах, состояние сил, планируемые боевые действия, ход их выполнения, допущенные просчеты и принятые меры по их устранению. Часто выезжал на флоты и флотилии, в осажденный Ленинград. Но каждый раз ему приходилось обращаться за разрешением в Ставку (он не был ее членом до конца марта 1944 года), что, конечно, сковывало его инициативу”.

АДМИРАЛ КУЗНЕЦОВ. НЕСГИБАЕМЫЙ ПОМОРСКИЙ ХАРАКТЕР
АДМИРАЛ КУЗНЕЦОВ. НЕСГИБАЕМЫЙ ПОМОРСКИЙ ХАРАКТЕР
Н.Г.Кузнецов на Ленинградском фронте в 1942 г

На местах Кузнецов не ограничивался встречами с командующими, а бывал в частях и на кораблях, лично наблюдая положение дел. Он имел постоянную связь с начальником Генерального штаба, что способствовало тесному взаимодействию сухопутных и морских сил. Неоднократно нарком проявлял инициативу. По его предложению были организованы налеты бомбардировочной авиации на Берлин, он убедил Ставку в необходимости своевременной эвакуации сил флота и войск из Таллина.Действующие флоты в оперативном отношении в начале войны были подчинены фронтам. Руководящая роль наркома ВМФ флотами оказалась сложной, т.к. задачи перед ними ставило фронтовое командование и реже Ставка. Но чисто морские задачи, помимо решаемых флотами на суше, тоже имелись. Главная задача Н.Г.Кузнецова в этот период заключалась в обеспечении взаимодействия армии и флота на приморских направлениях.

АДМИРАЛ КУЗНЕЦОВ. НЕСГИБАЕМЫЙ ПОМОРСКИЙ ХАРАКТЕР
Эвакуация жителей Севастополя силами КЧФ 1942 г.

Адмирал Н.Г.Кузнецов как представитель Ставки выезжал на флоты и фронты, чтобы лично руководить наиболее ответственными операциями. Взаимодействие между приморскими частями армий и силами ВМФ приходилось отрабатывать буквально в ходе боев.

АДМИРАЛ КУЗНЕЦОВ. НЕСГИБАЕМЫЙ ПОМОРСКИЙ ХАРАКТЕР
Нарком ВМФ Н. Г. Кузнецов на палубе канонерской лодки «Альтфатер». Баку. 3 апреля 1943

Действия советского ВМФ в этот период получили высокую оценку союзников. “В ходе нынешней войны, – писал в 1942 г. английский историк Б.Тонстолл, – морская стратегия России планировалась и осуществлялась весьма трезво; кроме того, она в гораздо большей степени содействовала успехам Красной Армии, чем это хорошо известно. На Черном море эта стратегия помешала вторжению на Кавказ с моря; в то же время русский флот беспокоил неприятельские морские коммуникации у берегов Болгарии и Румынии”.

В ходе войны советское военно-стратегическое планирование и оперативно-тактическое искусство постоянно совершенствовалось.

АДМИРАЛ КУЗНЕЦОВ. НЕСГИБАЕМЫЙ ПОМОРСКИЙ ХАРАКТЕР

Достигнутые успехи в значительной мере явились следствием огромного внимания Н.Г.Кузнецова к изучению и усвоению на флотах боевого опыта. В январе 1943 г. в составе ГМШ создается отдел по изучению и обобщению опыта войны. Фактически наркомом ВМФ была создана система учета боевого опыта и проведения на его основе боевой подготовки сил флота.

АДМИРАЛ КУЗНЕЦОВ. НЕСГИБАЕМЫЙ ПОМОРСКИЙ ХАРАКТЕР
Август 1942 года, Севастополь

К первостепенным задачам наркома ВМФ в годы войны относилась организация проводки союзных конвоев, осуществляющих поставки по ленд-лизу в северные порты СССР. Кузнецов лично осуществлял координацию действий Северного флота, авиации ПВО страны и резерва Ставки по защите конвоев от ударов противника.

АДМИРАЛ КУЗНЕЦОВ. НЕСГИБАЕМЫЙ ПОМОРСКИЙ ХАРАКТЕР
Нарком ВМФ Н. Г. Кузнецов у раненых в госпитале в г. Тбилиси. Март 1943

В 1944 г. в связи с изменением обстановки на фронтах, изменился и характер морских операций. Их целью стало участие в освобождении побережья и приморских городов. Менялась и организация управления. 31 марта 1944 г. была издана директива Ставки о назначении наркома ВМФ Адмирала флота Н.Г.Кузнецова Главнокомандующим ВМС с прямым подчинением ему флотов и флотилий.

АДМИРАЛ КУЗНЕЦОВ. НЕСГИБАЕМЫЙ ПОМОРСКИЙ ХАРАКТЕР
На передовой.,Ленинградский фронт. Северная Самарка. Нарком ВМФ адмирал Н.Г. Кузнецов (третий справа). 13 ноября 1942 г.
АДМИРАЛ КУЗНЕЦОВ. НЕСГИБАЕМЫЙ ПОМОРСКИЙ ХАРАКТЕР
Артиллеристы лидера “”Ташкент”
АДМИРАЛ КУЗНЕЦОВ. НЕСГИБАЕМЫЙ ПОМОРСКИЙ ХАРАКТЕР
Морская пехота в бою
АДМИРАЛ КУЗНЕЦОВ. НЕСГИБАЕМЫЙ ПОМОРСКИЙ ХАРАКТЕР
Морской десант под Керчью 1942г.

Значительно возросла роль командования ВМФ в стратегическом планировании. Нарком ВМФ и ГМШ непосредственно разрабатывали крупные флотские операции, согласовывали их с Генеральным штабом или командующими фронтами и полностью отвечали за их проведение.

В феврале 1944 г. Н.Г.Кузнецову первому в СССР было присвоено высшее воинское звание на флоте “Адмирал флота”, и он единственный носил погоны с четырьмя звездами, а 31 мая 1944 г. – звание “Адмирал флота” с маршальскими звездами на погонах, приравненное к званию Маршала Советского Союза. 27 июня 1944 г. и 28 июня 1945 г. он был дважды награжден полководческим орденом Ушакова 1 степени за №№ 5 и 17.

АДМИРАЛ КУЗНЕЦОВ. НЕСГИБАЕМЫЙ ПОМОРСКИЙ ХАРАКТЕР
АДМИРАЛ КУЗНЕЦОВ. НЕСГИБАЕМЫЙ ПОМОРСКИЙ ХАРАКТЕР
С апреля 1944 года Черноморский, Северный флоты и Беломорская флотилия непосредственно подчинялись наркому ВМФ (Краснознаменный Балтийский флот подчинялся наркому ВМФ с ноября 1944 г. Нарком флота Кузнецов и его заместитель Исаков

2 февраля 1945 г. было принято постановление ГКО об изменении Ставки ВГК. В нее дополнительно вошли генерал А.И.Антонов, маршал А.М.Василевский и адмирал флота Н.Г.Кузнецов. Официальное включение в состав Ставки мало что изменило в его работе. Как нарком ВМФ и представитель Ставки ВГК он и до этого бывал на ее совещаниях и в ГКО, куда его вызывали по флотским вопросам. Нередко он обращался в Ставку и сам, чтобы добиться нужных флотам решений правительства или Верховного Главнокомандования.

Николай Герасимович проявил высокие организаторские способности при обороне военно-морских баз – Таллина, Одессы, Севастополя, а также при разработке планов и проведении Керченско-Феодосийской десантной, Новороссийской, Керченско-Эльтигенской десантной операций. На заключительном этапе Второй мировой войны – во время Советско-японской войны в сентябре 1945 г. решал вопросы взаимодействия Тихоокеанского флота и Амурской флотилии, сил флота с войсками 1-го и 2-го Дальневосточных фронтов и др.

Особой страницей деятельности Н.Г.Кузнецова в годы войны было его участие в переговорах с военно-морскими миссиями союзников в 1941 – 1945 гг., а также в качестве члена советской делегации – в конференциях глав государств в Ялте и Потсдаме.

В Крыму ему пришлось решать вопросы, связанные с совместными действиями союзников в Европе, на Дальнем Востоке, военно-морскими поставками по ленд-лизу, выполнять ответственные поручения Ставки по организации и обеспечению приема и безопасности кораблей и самолетов союзных делегаций. Участвуя в работе Потсдамской конференции, Н.Г.Кузнецов проявил незаурядное дипломатическое мастерство, решая один из самых болезненных вопросов – раздел германского флота. В итоге Советский Союз получил 150 боевых и более 420 вспомогательных кораблей.

АДМИРАЛ КУЗНЕЦОВ. НЕСГИБАЕМЫЙ ПОМОРСКИЙ ХАРАКТЕР
Встреча в Ялте 1945г.

Н.Г.Кузнецов: «Сталин был авторитетным политиком и дипломатом, в чем я мог убедиться, наблюдая за ним на Крымской и Потсдамской конференциях. Он заставил уважать себя таких прожженных политиков, как У. Черчилль и Ф. Рузвельт… Работая над книгой и вспоминая конференции союзников, я, естественно, перечитал сборник документов «Тегеран, Ялта, Потсдам». Написанное в нем является материалом, записанным в те дни с исключительной точностью. Но еще важнее, как я вспоминаю, другое, а именно: что все сказанное на заседаниях не читалось по каким-либо заранее подготовленным документам, а являлось плодом живого обмена мнениями или даже временами — острой дискуссии. От глав правительств требовалось не только знание дел, но и умение убеждать своих собеседников вескими аргументами. Поэтому, читая документы этого сборника, я легко мысленно переносился в Ливадийский дворец в Крыму или во дворец Цециленоф около Потсдама. Однако еще значительно раньше, до войны, когда я еще лично не встречался со Сталиным, я знал, как не часто, но удивительно метко и кратко отвечал он иностранным журналистам, и его ответы становились хорошо известными не только в Советском Союзе, но и за рубежом. Относились к его высказываниям, конечно, по-разному, но всегда с ними считались как наши друзья, так и недруги.

За годы Великой Отечественной войны по военным делам с Верховным Главнокомандующим чаще других встречался маршал Г.К. Жуков, и лучше едва ли кто может охарактеризовать его, а он назвал его «достойным Верховным Главнокомандующим».

АДМИРАЛ КУЗНЕЦОВ. НЕСГИБАЕМЫЙ ПОМОРСКИЙ ХАРАКТЕР
1945 В дни работы Потсдамской конференции слева направо военные консультанты Г. К. Жуков, Н. Г. Кузнецов, С. Г. Кучеров, А. И. Антонов

Убедительным доказательством успешности переговоров являются принятые и зафиксированные решения. Это хорошо всем известно, и повторяться нет нужды. Осмелюсь только утверждать, что интересы Советского Союза защищались успешно как на Западе, так и на Востоке.

Попытаюсь вспомнить и пояснить стиль работы и поведение Сталина лишь на отдельных примерах, прежде всего касавшихся Военно-Морского Флота и, стало быть, меня.

Перед началом Крымской конференции я ожидал, что высоких гостей встречать будет лично Сталин. Однако он, прибыв за два дня до начала конференции, оставался в Юсуповском дворце и на аэродром не выезжал. Рузвельта и Черчилля встречал В.М. Молотов.

АДМИРАЛ КУЗНЕЦОВ. НЕСГИБАЕМЫЙ ПОМОРСКИЙ ХАРАКТЕР
Во встрече президента США Ф.Рузвельта перед началом Крымской конференции принимал и Кузнецов Н.Г.

Над этим я задумывался в те дни и теперь, когда пишутся эти строки. Пришел к выводу, что не что другое, как желание обеспечить успех в переговорах, руководило Сталиным поступить так, а не иначе. Ведь позади оставались тяжелые для советского народа годы войны с фашистской Германией и упорное затягивание союзниками сроков открытия второго фронта. К началу конференции наши Вооруженные Силы уже вынесли всю тяжесть борьбы и быстро продвигались вперед, чтобы по настоятельной просьбе Черчилля помочь попавшему в трудное положение в Арденнах Монтгомери. Сталин имел основания занять заслуженную и достойную позицию при решении с Рузвельтом и Черчиллем весьма сложных и спорных вопросов. Возможно, были какие-то и другие причины, но я делюсь только своими размышлениями.

АДМИРАЛ КУЗНЕЦОВ. НЕСГИБАЕМЫЙ ПОМОРСКИЙ ХАРАКТЕР

Как известно, перед конференциями Черчилль и Рузвельт обычно совещались и вырабатывали общую линию поведения. Сталину предстояло одному против двоих отстаивать свою точку зрения. Учитывая, что более ярым и старым противником Советского Союза был Черчилль, Сталин избрал тактику добиваться договоренности с одним из двух собеседников, чтобы потом легче приходить к общему согласию. У меня сложилось впечатление, что Сталин симпатизировал Ф. Рузвельту, который, в свою очередь, уважал Сталина. Если Черчиллю на встречах двух западных союзников удавалось склонить Рузвельта на сторону англичан, то в ходе совещаний «большой тройки», как показывают документы, Черчилль вынужден был соглашаться с согласованными предложениями Сталина и Рузвельта.

АДМИРАЛ КУЗНЕЦОВ. НЕСГИБАЕМЫЙ ПОМОРСКИЙ ХАРАКТЕР
АДМИРАЛ КУЗНЕЦОВ. НЕСГИБАЕМЫЙ ПОМОРСКИЙ ХАРАКТЕР

1945 июль. В перерывах между заседаниями Потсдамской конференции. И.В. Сталин, Ф.Т. Гусев посол СССР в Великобритании, Н.Г. Кузнецов и охрана. Июль 1945

Желанием Сталина прийти к единому мнению с американским президентом, где можно, уступив ему и добившись уступок с его стороны, я объясняю встречу Сталина и Рузвельта в нашем посольстве в Тегеране, предоставление Рузвельту кресла председательствующего на открытии Ялтинской конференции и Трумэну в Потсдаме. Этот тактический прием в дипломатии, по-моему, сыграл немаловажную роль в формулировках решений, принятых в Ялте и Потсдаме. Главными козырями у Сталина были, конечно, победы, одержанные нашими войсками к началу 1945 года на Западе, и готовность выступить против Японии, о чем настойчиво просили американцы. Только после войны некоторые фальсификаторы истории пытались объяснить отсутствие в этом необходимости, но факты вещь упрямая. Я вспоминаю, с каким удовлетворением слушал Сталин доклад генерала армии А.И. Антонова на первом же пленарном заседании в Ялте, и нетрудно было представить, какую силу чувствовал за собой глава советской делегации, когда лишь только с 12 по 15 января на фронте от Немана и до Карпат протяженностью более 700 км наши войска продвигались в среднем на 25—30 км в сутки.

Сталин это умело использовал в спорах относительно будущего Германии или Польши. Обладая отличной памятью, он держал в голове много различных цифр и данных, которыми аргументировал свою точку зрения.

АДМИРАЛ КУЗНЕЦОВ. НЕСГИБАЕМЫЙ ПОМОРСКИЙ ХАРАКТЕР
Дружеское рукопожатие адмирала Кузнецова Н.Г. с  президентом Ф.Рузвельтом на Симферопольском флотском аэродроме 3 февр 1945

Спокойный и выдержанный, в форме Маршала Советского Союза, Сталин представлял здесь свою страну на дипломатическом поприще. Понимая, что имеет дело с представителями другого по классу лагеря, он старался не дать себя обмануть. Так, опытный политик Черчилль не всегда говорил искренне, и тогда Сталин вежливо, но определенно давал отпор. Когда однажды на одном из приемов в Юсуповском дворце Черчилль поднял тост и сказал, что он «возлагает свои надежды на президента США и на маршала Сталина, которые, разбив наголову противника, поведут нас на борьбу против нищеты, беспорядков, хаоса и гнета», и туг же добавил, что считает жизнь маршала Сталина «драгоценным сокровищем» и что он, Черчилль, шагает по земле с большой смелостью, сознавая, что «находится в дружеских и близких отношениях с великим человеком, слава о котором прошла не только по всей России, но и по всему миру» (это было за год до известной фултонской речи Черчилля), то тогда Сталин счел нужным в своем ответе показать, что он не верит Черчиллю. «Я хочу выпить за наш союз. В борьбе союзники не должны обманывать друг друга. Быть может, это наивно, — продолжал Сталин, — и опытные дипломаты могут сказать: «А почему бы мне не обмануть моего союзника?» — но я, как наивный человек, считаю, что лучше не обманывать своего союзника, даже если он дурак». Видимо, У. Черчилль понял прозрачный намек Сталина, что тот не всему сказанному верит и что пытаться рассчитывать на него как на простака дело бесполезное…»

АДМИРАЛ КУЗНЕЦОВ. НЕСГИБАЕМЫЙ ПОМОРСКИЙ ХАРАКТЕР
Зима 1945 г.  Северный  Флот.  На капитанском мостике

Наступила долгожданная Победа. В период Великой Отечественной войны советский флот смог не только отразить внезапное нападение врага, но и перейти к решительным действиям на всех военно-морских театрах. Из девяти крупнейших стратегических наступательных операций Советских Вооруженных Сил в войне в шести принимали участие флоты и флотилии ВМФ. Содействуя Красной Армии, моряки воевали, оставаясь на кораблях, боролись с вражеским флотом на коммуникациях, совершали набеговые операции. Но и на сухопутные фронты с флота было направленно около 500 тысяч морских пехотинцев, высажено 113 морских десантов численностью около 330 тысяч человек. В десантных операциях участвовало до 2000 боевых кораблей и несколько тысяч вспомогательных судов. По морским коммуникациям было переправлено более 100 млн. т. грузов, около 10 млн. человек.

Силами флота было уничтожено свыше 1285 боевых кораблей и вспомогательных судов, около 1300 транспортов противника водоизмещением свыше 3 млн. т. Авиация флота уничтожила до 5000 вражеских самолетов. Все наши флоты и почти все флотилии стали краснознаменными.

АДМИРАЛ КУЗНЕЦОВ. НЕСГИБАЕМЫЙ ПОМОРСКИЙ ХАРАКТЕР
Командующий Военно-Морским флотом, 1945 г. 

В день Военно-Морского Флота СССР 22 июля 1945 года в приказе № 371 Верховный Главнокомандующий товарищ Сталин дал оценку Военно-Морскому Флоту в годы Великой Отечественной войны:

“В Великой Отечественной войне советского народа против фашистской Германии Военно-Морской Флот нашего государства был верным помощником Красной Армии.

…Как известно, на суше и на море планы германских стратегов полностью провалились…

АДМИРАЛ КУЗНЕЦОВ. НЕСГИБАЕМЫЙ ПОМОРСКИЙ ХАРАКТЕР
Сводный полк ВМФ на Параде Победы 24 июня 1945 г. Москва

…Боевая деятельность советских моряков отличалась беззаветной стойкостью и мужеством, высокой боевой активностью и воинским мастерством.

Моряки подводных лодок, надводных кораблей, морские летчики, артиллеристы и пехотинцы восприняли и развили все ценное из вековых традиций русского флота.

Советские моряки за четыре года войны вписали новые страницы в книгу русской морской славы. Флот до конца выполнил свой долг перед Советской Родиной.

Советский народ хочет видеть свой флот еще более сильным и могучим”.

АДМИРАЛ КУЗНЕЦОВ. НЕСГИБАЕМЫЙ ПОМОРСКИЙ ХАРАКТЕР
сентябрь 1945, высадка десанта на реке Сунгари

Для главкома ВМС, Адмирала флота Н.Г.Кузнецова война не закончилась 9 мая 1945 г. Он отправился на Дальний Восток для организации взаимодействия сил Тихоокеанского флота и Амурской флотилии с частями Красной Армии в войне с Японией.  В период войны с Японией он был заместителем маршала Василевского и координировал действия Тихоокеанского флота и Амурской флотилии с сухопутными войсками.

Осенью 1945 года, после Потсдама и Хиросимы, его срочно вызывают в Москву. По пути нарком набрасывает планы кораблестроения мирного времени. Он считал, что необходимо строить крейсера, эсминцы, подводные лодки, которые себя оправдали в ходе войны, и авианосцы, ибо без авиационной поддержки и надводных сил нет поддержки подводникам.

АДМИРАЛ КУЗНЕЦОВ. НЕСГИБАЕМЫЙ ПОМОРСКИЙ ХАРАКТЕР
Адмиралы Н. Г. Кузнецов, Н. М. Харламов и Н. В. Антонов на Амуре

В период Великой Отечественной войны Н.Г.Кузнецов проявил себя выдающимся организатором взаимодействия флота с сухопутными войсками. За вклад Николая Герасимовича в победу и проявленные в годы войны мужество и героизм 14 сентября 1945 г. он был удостоен высокого звания Героя Советского Союза.

АДМИРАЛ КУЗНЕЦОВ. НЕСГИБАЕМЫЙ ПОМОРСКИЙ ХАРАКТЕР
АДМИРАЛ КУЗНЕЦОВ. НЕСГИБАЕМЫЙ ПОМОРСКИЙ ХАРАКТЕР
Герой Советского Союза адмирал флота 1945 с картины В.Аккуратова

Война – это жестокий экзамен всем – от солдата до маршала, от матроса до адмирала. Экзамен на мужество и на зрелость. Н.Г.Кузнецов превратился в зрелого государственного руководителя и флотоводца, со сложившимися взглядами на роль и развитие флота, его место в системе Вооруженных Сил страны. Он мечтал о перспективах создания “сбалансированного морского и океанского флота” и не мог предположить, что впереди его ждали жестокие разочарования, несправедливость и опала.

Камнем преткновения стала проблема судостроения. Итоги войны, тяжелейшие потери, понесенные советским флотом в ходе боевых действий, заставили Н.Г.Кузнецова критически оценить качества кораблей отечественной постройки.

АДМИРАЛ КУЗНЕЦОВ. НЕСГИБАЕМЫЙ ПОМОРСКИЙ ХАРАКТЕР
 Адмирал Л.М. Галлер. 1945 г

Главные идеи новой судостроительной программы основывались на изучении богатейшего опыта войны. Еще летом 1945 г. нарком ВМФ поручил ГМШ под руководством Л.М.Галлера подготовить проект новой судостроительной программы. Основными классами боевых кораблей были названы авианосцы (большие и малые), крейсера с 9-дюймовой артиллерией, подводные лодки, эсминцы и т.д.

Кузнецов очень рано понял и высоко оценил перспективность использования на флоте ядерной энергии для кораблей и особенно для подводных лодок. В советском ВМФ в рамках подготовки новой программы началась большая научная работа по разработке методов защиты от ядерного оружия и исследованию возможностей применения ядерной энергии.

Однако судьба этой программы как и развитие флота оказались весьма непростыми, отразившись на судьбе самого Н.Г.Кузнецова. Решающую роль в этом сыграл И.В.Сталин. Н.Г.Кузнецову пришлось отстаивать свои взгляды и интересы флота практически в одиночку, постоянно рискуя вызвать гнев Сталина, который не понимал специфики организации и управления флотом. 12 января 1946 г. Н.Г.Кузнецов представил Председателю СНК СССР свой доклад о необходимости иметь единую организацию всех Вооруженных Сил. Но доклад нигде не рассматривался и вся реорганизация управления Вооруженными Силами свелась к переименованию Наркомата Обороны и упразднению Наркомата ВМФ.

В проекте десятилетнего плана кораблестроения на 1946-1955 годы Николай Герасимович считал первостепенной задачей создание сбалансированного по родам сил и классам кораблей флота в т.ч. авианосцев с истребительной авиацией, прежде всего для Северного и Тихоокеанского флотов, где они должны были существенно усилить ПВО эскадр надводных кораблей.

Решительно возражало против строительства авианосцев тогдашнее руководство Наркомата судостроительной промышленности, постоянно ссылаясь на “неготовность” строить принципиально новые для отечественного флота корабли. Поэтому проект плана неоднократно подвергался корректировке.

Н.Г.Кузнецов категорически возражал против строительства тяжелых крейсеров, но его мнение было проигнорировано на самом высоком уровне. Судостроительная промышленность, не желая быстро менять технологию, сумела отстоять строительство кораблей по морально устаревшим проектам.

АДМИРАЛ КУЗНЕЦОВ. НЕСГИБАЕМЫЙ ПОМОРСКИЙ ХАРАКТЕР
АДМИРАЛ КУЗНЕЦОВ. НЕСГИБАЕМЫЙ ПОМОРСКИЙ ХАРАКТЕР
Носенко Иван Исидорович-нарком судостроительной промышленности 17мая 1940 -15 марта 1946 года последовательный противник и критик наркома Кузнецова

5 сентября 1945 года очередной 10-летний план военного судостроения был вынесен на рассмотрение Политбюро ЦК ВКП(б). Состоялась дискуссия, в которой И. В. Сталин высказал свое мнение по строительству флота. Рассматривая ВМФ в качестве сильного аргумента во внешней политике, генералиссимус не ставил ему задачу заокеанской экспансии, а заботился лишь о «прочной обороне морских рубежей СССР». Но при этом вождь путал вопросы стратегии и тактики морских операций, которые диктовали противопоставить условному противнику равное оружие в оборонительных сражениях.

Когда Н. Г. Кузнецов докладывал на Политбюро ЦК ВКП(б) план строительства флота на послевоенный период, произошел неприятный инцидент: «Сталин внимательно слушает, вдруг Хрущев перебивает докладчика своей репликой раз, другой. Кузнецов не обращает на это внимания. Сталин постучал карандашом и одернул члена Политбюро: „Хрущев, вы мешаете слушать, продолжайте…“ И когда еще раз Хрущев перебил наркома ВМФ, то он, обратившись к Хрущеву, резко сказал: „Послушайте, Никита Сергеевич, вы мне мешаете докладывать, ведь вы ничего не понимаете в этом вопросе“». Дорого обошлись в дальнейшем эти слова адмиралу Н. Г. Кузнецову…

Однако добиться рассмотрения в правительстве поставленных вопросов и принятия по ним соответствующих постановлений ему так и не удалось.

АДМИРАЛ КУЗНЕЦОВ. НЕСГИБАЕМЫЙ ПОМОРСКИЙ ХАРАКТЕР

Единственное, чего добился адмирал Н. Г. Кузнецов, — включение в постоянную редакцию постановления Политбюро ЦК ВКП(б) и Совета министров СССР «О десятилетнем плане военного судостроения на 1946–1955 гг.» проектирования авианосцев.

Николай Герасимович с горечью писал: “…ни формально, ни по существу меня нельзя обвинить в тех кораблях, которые построены в период 1947 – 1951 гг. Программа была принята без меня и против моих предложений. Строительство велось в мое отсутствие… Но я уверен, что если бы были приняты мои предложения, то к 1952 – 1953 годам мы бы имели авианосцы, подводные лодки, десантные корабли, крейсера, сильные в зенитном отношении, имели бы самые современные эсминцы.”

Необходимо отметить, что к этим вопросам руководство СССР вернулось по предложению командующего ВМФ Горшкова лишь в начале 70-х годов, когда время было упущено.

АДМИРАЛ КУЗНЕЦОВ. НЕСГИБАЕМЫЙ ПОМОРСКИЙ ХАРАКТЕР

В это время по стране прокатилась новая волна послевоенных репрессий. Было принято постановление ЦК ВКП(б) о журналах «Звезда» и «Ленинград», готовилось «ленинградское дело». В первый послевоенный год было арестовано 945 военных руководителей и офицеров армии и флота. В июне 1946 года на заседании Высшего военного совета прославленный полководец, Маршал Советского Союза Г. К. Жуков был снят с поста главкома сухопутных войск. На этом заседании, которое вел И. В. Сталин, адмирал Н. Г. Кузнецов оказался единственным военачальником, не выступившим против «опального» маршала. Заметим, что за эту смелость позднее Г. К. Жуков высказал Н. Г. Кузнецову свою искреннюю признательность.

АДМИРАЛ КУЗНЕЦОВ. НЕСГИБАЕМЫЙ ПОМОРСКИЙ ХАРАКТЕР

Летом 1946 года Н. Г. Кузнецов инспектировал Северный флот. На одной из военно-морских баз командир бодро доложил адмиралу Кузнецову, что на базе все благополучно. «А как живут семьи командиров?» — спросил Николай Герасимович. «Нормально, товарищ адмирал флота». — «Поедем к женам офицеров и их спросим», — лукаво посмотрел на командира «главный инспектор флота». В одной из квартир собрались женщины, дети, с которыми состоялась беседа. Выяснилось, что все давно живут на сухих овощах, дети редко видят масло, фрукты, сладости. «Вот жены сделали правдивый доклад. Запомните, что от благополучия в ваших семьях, от настроения ваших боевых подруг намного зависит боеспособность вашего соединения», — подвел итоги главком ВМС. Адмирал Н. Г. Кузнецов дал указание в отдаленных базах выдавать семьям моряков по два пайка из неприкосновенного запаса. Его заместитель по материально-техническому снабжению генерал С. И. Воробьев предупредил, что могут возникнуть неприятности. «Благополучие семей командиров, боеспособность флота для меня выше, чем мое благополучие». Действительно, вскоре многочисленные «доброжелатели» «архангельского» адмирала «просигнализировали» в вышестоящие организации. К счастью, все благополучно обошлось. Только заместитель председателя Совнаркома А. И. Микоян пожурил Николая Герасимовича и порекомендовал впредь согласовывать подобные вопросы с правительством.Окончание войны поставило перед руководством флота нелегкие проблемы. Требовалось восстанавливать разрушенные базы и создавать новые в районах, которые оказались на территории СССР. На долгое время растянулась очистка акваторий от мин и затопленных судов. За время боевых действий износились боевые корабли. Всеми этими вопросами занимался нарком. Но начиналась работа и на перспективу. Статус СССР как великой державы требовал создания мощного флота.

Ещё в ноябре 1945 года правительству представили проект 10-летнего плана кораблестроения. Несмотря на недостатки, план этот следовало провести в жизнь, чтобы, исходя из возможностей прошедшей через тяжелую войну страны, обеспечить ее оборону в первые послевоенные годы. Однако выработать единые взгляды руководства на развитие ВМС не удалось. Споры шли на самом высоком уровне. Уже в 1946 году И. В. Сталин сказал Кузнецову:

“Почему, Кузнецов, ты все время ругаешься со мной? Ведь органы давно просят у меня разрешения тобой заняться”.

В следующем году они и занялись, очевидно, получив разрешение Сталина, желавшего припугнуть несговорчивого наркома. По результатам проверки Главного морского штаба Кузнецова понизили в должности, а затем привлекли к суду за передачу союзникам научно-технических сведений, якобы представлявших военную тайну. Несмотря на отрицательное заключение экспертной комиссии, Сталин приказал привлечь Кузнецова и его помощников к суду чести. Суд в январе 1948 года приговорил троих обвиняемых к заключению. Кузнецов держался на суде уверенно и пытался защитить своих подчиненных. По решению суда его понизили в звании до контр-адмирала, а 8 марта 1948 года сняли с должности. Март – июнь 1948 года Кузнецов состоял в распоряжении главкома ВМС. Затем его направили на Тихий океан. До февраля 1950 года он состоял заместителем главнокомандующего войсками Дальнего Востока по ВМС.

В этот период Тихоокеанский флот делился на два – 5-й и 8-й. Кузнецов не приветствовал разделения ни Балтийского, ни Тихоокеанского флотов на два; решения принимал Сталин. Контр-адмирал с 20 февраля 1950 по 8 июля 1951 года командовал 5-м ВМФ на Тихом океане.

В самый разгар избирательной кампании наркому позвонил И. В. Сталин и предложил разделить Балтийский флот на два самостоятельных флота. Через два дня Н. Г. Кузнецов, ссылаясь на общее мнение членов Главного морского штаба, ответил вождю: «Балтийский морской театр по своим размерам невелик, поэтому целесообразно иметь одного оперативного начальника». Сталин промолчал… Николай Герасимович в ту минуту даже не мог подумать, что с этого момента и над его головой начнут сгущаться грозовые тучи.

В годы Великой Отечественной войны могли резко возражать Верховному главнокомандующему только три члена Ставки: Жуков, Вознесенский и Кузнецов. После войны наступили другие времена, и, как известно, все «непослушники» были убраны с политической сцены. И только один Н. Г. Кузнецов спустя несколько лет вновь возглавил ВМФ…

АДМИРАЛ КУЗНЕЦОВ. НЕСГИБАЕМЫЙ ПОМОРСКИЙ ХАРАКТЕР
АДМИРАЛ КУЗНЕЦОВ. НЕСГИБАЕМЫЙ ПОМОРСКИЙ ХАРАКТЕР

АДМИРАЛ ФЛОТА КУЗНЕЦОВ. ИДТИ НАПЕРЕКОР

 «Талантливый флотоводец, энциклопедически образованный человек, он владел даром предвидения, чувством нового и твердо отстаивал свою позицию, невзирая на авторитеты. Это был русский интеллигент в самом высоком понимании этого слова».                                                    В.Воробьёв                  

“Посты у нас могут быть разные, но все мы – адмиралы, офицеры, матросы – люди советского общества, интересы у нас одни и те же. Этим сознанием должен быть пронизан каждый поступок командира, каждая его мысль. Бывает, что командиру приходится действовать круто, говорить резко, но и тогда в его словах и поступках не должно быть и тени высокомерия, безразличия к людям. Этого никогда никому не прощают.”                                                                                                             Н.Г.Кузнецов                                                                                                  

“Каждый Наркомат «замыкался» на кого-то из членов правительства, за исключением НКО, НКИД и НКВД, и вновь созданного Наркомата ВМФ – ими Сталин руководил сам. «Это было и хорошо, и плохо, — вспоминал Кузнецов, — хорошо потому, что многие важнейшие вопросы решались быстро и в самой высокой инстанции, а плохо из-за того, что никто иной, кроме Сталина (даже Молотов), их решать не хотел».                                                                                                        Н.Г.Кузнецов

“Более серьёзно, глубоко, со всей ответственностью должны быть разобраны причины неудач, ошибок в первые дни войны. Эти ошибки лежат отнюдь не на совести людей, переживших войну и сохранивших в душе священную память о тех, кто не вернулся домой. Эти ошибки в значительной степени на нашей совести, на совести руководителей всех степеней. И чтобы они не повторились, их не следует замалчивать, не перекладывать на души умерших, а мужественно, честно признаться в них. Ибо повторение прошлых ошибок – уже преступление… Из-за того, что не было чёткой организации в центре, многие вопросы оставались неразрешёнными и на местах”.                                Н.Г.Кузнецов

“Долго расплачивались мы за организационную неподготовленность в первый год войны. Почему же всё так произошло? Мне думается, потому, что не было чёткой регламентации прав и обязанностей среди высоких военачальников и высших должностных лиц страны. А между тем именно они должны были знать своё место и границы ответственности за судьбы государства. Ведь в ту пору мы были уже уверены, что в предстоящей войне боевые операции начнутся с первых же её часов и даже минут”. Н.Г.Кузнецов

«Мне не пришлось менять профессии в поисках дела, которое оказалось бы больше по душе. Вся моя жизнь связана с советским военно-морским флотом. Я сделал выбор однажды, в совсем юные годы, и никогда не жалел об этом».   Н.Г.Кузнецов


АДМИРАЛ КУЗНЕЦОВ. НЕСГИБАЕМЫЙ ПОМОРСКИЙ ХАРАКТЕР
Н.Г.Кузнецов. 1944 год

«В деле «крутых поворотов» моим злым гением, как в первом случае (отдача под суд), так и во втором (уход в отставку), был Н.А. Булганин… Некий В. Алферов, чуя обстановку (конъюнктуру), написал доклад, что вот-де у Кузнецова было преклонение перед иностранцами, и привел случай с парашютной торпедой. Подняли все архивы в поисках еще чего-либо более “криминального”. Я только удивлялся, как за всю бытность мою во главе Наркомата и в течение всей войны при очень больших связях, которые я вынужден был поддерживать с англичанами, американцами и другими союзниками, и всякого рода взаимных передачах во исполнение определенных директив и личных указаний нашлось так мало или почти ничего сколько-нибудь существенного, что нарушало бы самые строгие нормы поведения. Булганин подхватил это и, воодушевившись, сделал все возможное, чтобы «раздуть кадило». В тех условиях это было нетрудно сделать. Действовали и решали дело не логика, факты или правосудие, а личные мнения. Булганин к тому же мало разбирался в военном деле, хотя и хорошо усвоил полезность слушаться. Он и выполнял все указания, не имея своей государственной позиции. Он был плохой политик, но хороший политикан».

АДМИРАЛ КУЗНЕЦОВ. НЕСГИБАЕМЫЙ ПОМОРСКИЙ ХАРАКТЕР
С ноября 1944 года заместитель наркома обороны СССР, член Государственного комитета обороны (ГКО) СССР, где сменил К. Е. Ворошилова. В феврале 1945 года введён в состав Ставки Верховного Главнокомандования. С марта 1946 года — первый заместитель министра Вооружённых сил СССР. В марте 1946 года избран кандидатом в члены Политбюро и членом Оргбюро ЦК ВКП(б). С марта 1947 года — заместитель председателя Совета Министров СССР. 3 марта 1947 года Н. А. Булганин назначен министром Вооружённых сил СССР

После окончания Великой Отечественной войны, в 1946 году, Сталин принял решение разделить Балтийский и Тихоокеанский флоты на два флота каждый. Кто его надоумил – не известно, можно только гадать. С точки зрения оперативного искусства подобное деление сил, особенно на Балтике, не выдерживало никакой критики. Адмирал флота Николай Герасимович Кузнецов, тогдашний нарком ВМФ, не стал скрывать своего мнения (он этого никогда не делал) и к неудовольствию Сталина отверг предложенную вождем идею. Как показали дальнейшие события, строптивость дорого обошлась этому талантливому моряку. Не получив одобрения наркома, разгневанный Сталин поручил А.И.Микояну и А.А.Жданову обсудить вопрос с адмиралом И.С.Исаковым – начальником Главного штаба ВМФ. Тот, неожиданно для Кузнецова, поддержал мнение руководства. Не откладывая дела в долгий ящик, Сталин приказал обсудить вопрос на заседании военно-морского совета. К чести участников этого совещания следует сказать, что они поддержали наркома. Начальник Главного штаба ВМФ при голосовании воздержался.

АДМИРАЛ КУЗНЕЦОВ. НЕСГИБАЕМЫЙ ПОМОРСКИЙ ХАРАКТЕР
Адмирал Исаков 1941-1943,1946-1947г.г. начальник Главного Штаба ВМФ.С января 1938 по апрель 1939 года — заместитель Народного комиссара Военно-Морского Флота СССР. В феврале — мае 1939 года во главе специальной группы находился в правительственной командировке в Соединённых Штатах Америки с целью изучения судостроительной промышленности. С апреля 1939 по февраль 1946 года был первым заместителем народного комиссара ВМФ СССР.  С октября 1940 по июнь 1942 года — начальник Главного морского штаба ВМФ. С началом Великой Отечественной войны, будучи первым заместителем наркома ВМФ СССР и начальником Главного морского штаба, отвечал за организацию действия флота. В декабре 1941 года был в командировке на Дальнем Востоке, проверяя готовность флота к отражению возможного нападения Японии. С апреля 1942 года  координировал действия Черноморского флота и сухопутных войск при обороне Севастополя и в битве за Кавказ. 4 октября 1942 года тяжело ранен во время Туапсинской операции . После длительного лечения в 1945 году продолжил службу во флоте. 

На следующий день в Кремль были вызваны Кузнецов и Исаков. В кабинете Сталина уже находились Жданов и Микоян. На вопрос вождя о том, какое решение принял совет, Кузнецов ответил, что руководство ВМФ считает деление Балтийского флота нецелесообразным, на что Микоян заметил: “А адмирал Исаков поддержал мнение товарища Сталина”. Начальник Главного штаба опустил голову и промолчал. Позже нелепое решение о разделе флота было отменено, но Сталин ничего не забыл.

А тогда в самом начале 1947 Сталин, видимо, укрепился в своем намерении убрать неуступчивого Главкома ВМС. В начале января 1947 г. на заседании Главного военного совета ВМФ Сталин неожиданно предложил освободить Н.Г.Кузнецова с должности Главкома ВМС. Возразить вождю никто не решился. Главкома ВМС это решение не застало врасплох, он прекрасно осознавал, что «кухня уже варилась»  Н. А. Булганиным.

Спустя месяц, Адмирал флота Н.Г.Кузнецов отправился служить в Ленинград начальником Управления ВМУЗов, и в ноябре 1947 г. снова был вызван в Москву, где его ожидали “суд чести” и суд Военной коллегии Верховного суда СССР по доносу капитана 1 ранга Алфёрова.

Сфабрикованное во второй половине 1940-х годов “дело адмиралов” – это горькая память и боль отечественного флота.

Суд офицерской чести  1947 года

Из воспоминаний адмирала Ю.А.Пантелеева: “В 1947 г. по письму Сталину Алфёрова было назначено расследование о случаях якобы передачи Наркоматом ВМФ союзным державам чертежей нашего секретного торпедного оружия и секретных карт, подходов к нашим секретным портам. Я, будучи экспертом, писал акт. Подобная торпеда у союзников уже была, а карты представляли собой перепечатку со старых английских карт, переведенных на русский язык. Сталин приказал судить Кузнецова и трех адмиралов судом чести и Военного трибунала. Трех боевых адмиралов заключили в тюрьму, а Н.Г. снизили в звании до контр-адмирала и послали служить на Дальний Восток заместителем по морской части к Р.Я. Малиновскому. Маршал считал его отличным моряком, очень образованным и прекрасным волевым адмиралом. Высокого мнения о Николае Герасимовиче были и многие генералы.”

Нарком ВМФ Н. Г. Кузнецов знал, что англичане имеют специальный трал «ЛАЛ» против электромагнитных мин, и своим решением обменял у англичан торпеду PAT-52 на образец этого трала. Когда на Красногорском рейде у Кронштадта при испытаниях трала был включен ток, сразу взорвалось 17 немецких мин. Таким образом, эта сложнейшая проблема стала решаться. Были созданы и подготовлены отечественные тралы, но произошло это значительно позже.

Что касается торпеды РАТ-52, по свидетельству биографа Н. Г. Кузнецова Н. Л. Михайлова, она была принята на вооружение в 1939 году: «Лицензия на ее производство была приобретена в Италии еще в 1935 году. Оригинальность отечественной разработки заключалась лишь в своеобразной конструкции грузового парашюта с поворотным тросом».

Но торпеда была «секретной», что позволило В. И. Алферову обвинить своего главкома и его заместителей «в антигосударственных и антипатриотических поступках».

АДМИРАЛ КУЗНЕЦОВ. НЕСГИБАЕМЫЙ ПОМОРСКИЙ ХАРАКТЕР
 Вице-адмирал Г.А. Степанов. В октябре 1941 года был назначен на должность начальника Беломорской военной флотилии. Под его руководством была организована оборона портов и полярных станций, проливов Югорский Шар и Карские Ворота, осуществлялась защита морских коммуникаций в арктических водах, обеспечивалась проводка конвоев. В марте 1943 года отозван в Москву и назначен временно исполняющим обязанности начальника Главного морского штаба.  С июля 1944 года являлся начальником Управления военно-морских учебных заведений и, одновременно, старшим морским начальником в Ленинграде. 

Вместе с Кузнецовым обвинялись по этому “делу” заместители наркома ВМФ адмиралы Л.М.Галлер, В.А.Алафузов и вице-адмирал Г.А.Степанов. 3 февраля 1948 г. был вынесен приговор – адмиралов посадили в тюрьму, а Н.Г.Кузнецова, признав виновным в уголовном порядке, но учитывая его заслуги в деле строительства ВМФ и особо в годы Великой Отечественной войны, решили в тюрьму не сажать. Его разжаловали до контр-адмирала и лишили работы.

АДМИРАЛ КУЗНЕЦОВ. НЕСГИБАЕМЫЙ ПОМОРСКИЙ ХАРАКТЕР
Адмирал В.А. Алафузов. 1959 г. С июня 1942 года исполнял обязанности начальника Главного морского штаба ВМФ СССР, неоднократно выезжал по поручению командования ВМФ на фронт, в том числе в Севастополь и в район действий Волжской военной флотилии под Сталинградом.В феврале 1943 года назначен исполняющим обязанности начальника штаба Тихоокеанского флота. 27 января 1944 года В. А. Алафузову было присвоено воинское звание вице-адмирал, а в июне того же года он был назначен на должность начальника Главного морского штаба ВМФ СССР.  В апреле 1945 года совместно с командующим Днепровской военной флотилией руководил действиями флотилии на реке Одер в Берлинской наступательной операции. С конца апреля 1945 года назначен на должность начальника Военно-Морской академии имени К. Е. Ворошилова. 

Вот как о этом сложном и непростом периоде сам Н.Г.Кузнецов:

АДМИРАЛ КУЗНЕЦОВ. НЕСГИБАЕМЫЙ ПОМОРСКИЙ ХАРАКТЕР
 Адмирал Л.М.Галлер 1932-1937г.г. командующий  Балтийским Флотом -зам.Н.Г. Кузнецова. С 1937 года — заместитель Начальника Морских сил РККА. С 1938 года — начальник Главного морского штаба. С 1940 года — заместитель Народного Комиссара ВМФ по кораблестроению и вооружению.Во время Великой Отечественной войны руководил разработкой новых кораблей и строительством новых судов флота. С 1947 года — начальник Военно-морской академии кораблестроения и вооружения имени А. Н. Крылова. 

Про передачу торпеды и карт нашим недавним союзникам Алафузов объяснил: “…образец этой торпеды для англичан не представлял секрета… Что касается передачи карты, то она не секретная, ее можно купить в любом порту”. На вопрос члена суда, полковника юстиции Данилова: “Когда торпеда поступила на вооружение?” – адмирал ответил: “Еще до войны, в 1938 году. Сначала она была засекречена, а потом ее рассекретили, минно-торпедное управление ВМФ даже издало книжку с описанием высотной торпеды”. В подтверждение слов Алафузова вице-адмирал Степанов свидетельствовал: “Что касается обмена картами, то этот обмен происходил еще до войны и продолжался во время войны. Мы передали иностранцам 1500 карт, а от них было получено 6000 карт. Получали мы больше, чем давали”. И далее все в том же духе… Вину друг на друга подсудимые не перекладывали, вели себя честно и достойно. В своем последнем слове адмирал Кузнецов сказал: “Вся моя жизнь связана с флотом, и при любых моих недостатках я старался сделать для флота как можно больше…” В ночь на 3 февраля 1948 года был оглашен приговор. Степанова и Алафузова приговорили к 10 годам лишения свободы каждого, Галлера – к четырем годам. Кузнецова освободили от уголовной ответственности, предложив понизить в воинском звании до контр-адмирала. Посадить в тюрьму по облыжному обвинению наркома, руководившего военно-морским флотом всю войну, даже у служак-чинодралов руки не поднялись, а скорее всего сам вождь так распорядился.

«Четверть века назад четыре адмирала, отдавшие все свои силы в годы Великой Отечественной войны борьбе с врагом, — Л.М. Галлер, В.А. Алафузов, Г.А. Степанов — и один адмирал флота (бывший нарком ВМФ) Н.Г. Кузнецов были судимы и понесли наказание, хотя обвинение явно не имело под собой оснований. Закон и правда молчали. Этого могло и не быть, если бы люди, которым поручили разобраться, одновременно сделав намек на примерную степень наказания, имели мужество объективно считаться с фактами и «свое суждение иметь». Проходя по этим помещениям, я вспоминал, как ровно в 9 часов утра мы вошли в этот дом еще надеясь, что все обойдется (казалось уж слишком нелепым и нелогичным судить только для того, как я потом узнал, «чтобы другим неповадно было иметь дело с союзниками»). Когда пишутся эти строки (июль 1973 г.), этот суд выглядит еще более странным. Однако тогда мы с каждым часом убеждались, что председательствующий Ульрих мало интересуется сутью вопроса, что он уже получил указание и ему осталось подогнать процедуру под нужные статьи закона или, вернее, беззакония.»

АДМИРАЛ КУЗНЕЦОВ. НЕСГИБАЕМЫЙ ПОМОРСКИЙ ХАРАКТЕР
В.Ф Трибуц в 1933-1947 г.г. командующий КБФ. которого неоднократно нарком Кузнецов фактически спасал от сталинского гнева… Возглавлял в августе 1941 года переход сил флота из Таллина в Кронштадт; в результате которого было потоплено большое количество советских транспортных судов, оставленных боевыми кораблями на произвол судьбы, тем самым допустил халатное отношение к судьбе моряков погибших из-за его просчетов. В октябре-декабре 1941 года руководил эвакуацией гарнизона военно-морской базы Ханко. Принимал участие в организации и осуществлении обороны Ленинграда, на всех её этапах (1941—1944). В 1943—1944 годах участвовал в разработке и проведении операций по прорыву блокады и разгрому противника в районе Ленинграда. В дальнейшем руководил силами флота в десантной операции по овладению островами Моонзундского архипелага, по оказанию содействия приморским флангам в наступательных операциях в Прибалтике, Восточной Пруссии и Восточной Померании.

Беда, случившаяся с адмиралом Н. Г. Кузнецовым, обнажила отношение к нему сослуживцев. За него многие переживали. Но были и злорадствовавшие и действовавшие против него. «Особенно странным, — считала жена Кузнецова Вера Николаевна, — казалось поведение адмиралов В. Ф. Трибуца и И. С. Исакова». Они считали себя близкими друзьями, а повели себя недостойно.

АДМИРАЛ КУЗНЕЦОВ. НЕСГИБАЕМЫЙ ПОМОРСКИЙ ХАРАКТЕР
с апреля 1939 г. заместитель Н.Г. Кузнецова адмирал Г.И.Левченко.В Великую Отечественную войну 1941—1945 годов как представитель военно-морского командования участвовал в обороне Одессы, Николаева, Севастополя, командовал войсками Крыма (22 октября — начало ноября 1941). В ноябре 1941 года, после сдачи Керчи, арестован, признал себя виновным в пораженчестве и панике, дал показания на Г. И. Кулика. 25 января 1942 года осуждён к 10 годам лишения свободы, но 31 января 1942 года помилован и понижен в звании до капитана 1-го ранга. Руководил десантной операцией по захвату острова Соммерс в Финском заливе 8 июля 1942 года, окончившейся полной гибелью десанта и значительными потерями в кораблях (потоплено 8 катеров). В 1942—1944 годах командовал Ленинградской, а затем Кронштадтской военно-морской базой, участвуя в обороне Ленинграда.  С апреля 1944 года заместитель наркома ВМФ СССР. С мая 1946 года командующий Юго-Балтийским флотом (4-й ВМФ). После окончания войны проявил себя активным противником усиления Советского флота и создания Наркомата ВМФ, будучи адмиралом флота, сыграл свою роль в процессе принятия решения об избрании «сухопутного» вектора развития вооружённых сил Советского Союза. 

Один из близких сослуживцев, которого в годы Великой Отечественной войны нарком ВМФ не раз выручал из беды, заместитель Кузнецова вице-адмирал Г.И.Левченко написал фактически донос в ЦК партии, в котором оболгал своего бывшего руководителя. Суть постыдного письма сводилась к тому, что из домика в Потсдаме, в котором размещался адмирал Н. Г. Кузнецов, им были вывезены фарфоровые сервизы, серебряная посуда, картины и прочие предметы домашнего уюта. Николаю Герасимовичу не составило большого труда оправдаться, так как его адъютант при въезде переписал все, содержащееся в доме, а при отъезде эти предметы обихода были возвращены по акту, и документы, к счастью, сохранились. Тем не менее из-за этой кляузы на даче Н. Г. Кузнецова производили «раскопки» в поисках мнимых предметов роскоши…

Только через полгода по его личной письменной просьбе Сталину, николая Герасимовича Кузнецова отправили служить на Дальний Восток заместителем главнокомандующего войсками Дальнего Востока по ВМС. В феврале 1950 г. Н.Г.Кузнецов вступил в командование 5-м Военно-Морским флотом на Дальнем Востоке. 27 января 1951 г. он по второму разу получил очередное воинское звание “вице-адмирал” и был награжден орденом Ленина.

АДМИРАЛ КУЗНЕЦОВ. НЕСГИБАЕМЫЙ ПОМОРСКИЙ ХАРАКТЕР
 Во время первой опалы 1948-1950 г.г. Кузнецов – начальник управления военно-морских  учебных заведений Ленинграда

Летом 1951 года в жизни Н.Г.Кузнецова произошел очередной “крутой поворот”. На заседании Политбюро ЦК ВКП(б) было принято решение “вернуть Кузнецова” на место военно-морского министра. И.В.Сталин, вновь увлеченный идеей создания “большого флота”, осознал, что “современного флота не построили”, и на посту военно-морского министра должен быть человек независимый, действительно государственного масштаба и кругозора, глубоко понимающий значение флота, способный отстаивать его интересы.

АДМИРАЛ КУЗНЕЦОВ. НЕСГИБАЕМЫЙ ПОМОРСКИЙ ХАРАКТЕР
Н.Г. Кузнецов на фоне крейсера «Красный Кавказ»

В 1951 г. И. Сталин решил восстановить наркомат (теперь – министерство) ВМФ . Кузнецов стал военно-морским министром, ему повторно было присвоено звание адмирала, а затем и адмирала флота. После возвращения в Москву в сентябре 1951 г. Н.Г. Кузнецов представил Сталину обстоятельный доклад о необходимости начала работ по проектированию подводных лодок с атомными энергетическими установками (в США работы начались еще в 1947 г.), форсированию работ по реактивному (по терминологии того времени) вооружению, реализации других неотложных мер по повышению боеспособности флота. Однако добиться принятия по данным вопросам соответствующих постановлений ему не удалось.

АДМИРАЛ КУЗНЕЦОВ. НЕСГИБАЕМЫЙ ПОМОРСКИЙ ХАРАКТЕР
Адмирал И.С.Юмашев с марта 1939 года по январь 1947 года командовал Тихоокеанским флотом.  Внёс большой вклад в развитие и укрепление флота, строительство военно-морских баз, аэродромов и береговой обороны на Дальнем Востоке. В августе—сентябре 1945 года успешно содействовал войскам 1-го и 2-го Дальневосточных фронтов в разгроме Квантунской армии, участвовал в освобождении Южного Сахалина и Курильских островов.  Август 1945 года за умелое руководство флотом присвоено Звание ГСС. После опалы главкома ВМС Н. Г. Кузнецова с января 1947 являлся Главнокомандующим ВМС и заместитель министра Вооружённых сил СССР. После создания Военно-морского министерства Юмашев Иван Степанович 25 февраля 1950-20 июля 1951 военно-морской министр. У Сталина были серьёзные претензии к  компетенции Юмашева и к его  чрезмерному употреблению алкоголя.

Н.Г.Кузнецов: «Капризы судьбы иногда были тождественны капризам Сталина. Он приказал снять меня, когда был недоволен моей настойчивостью, а окружение охотно поддакивало (даже в случае, если бы он решил меня арестовать). Когда я служил на Дальнем Востоке (1948—1949 гг.), то чаша весов могла склониться как в сторону реабилитации, так и в сторону более строгого наказания. Позднее, работая в Москве, я услышал от самого Сталина, что «кое-кто» настаивал на том, чтобы «посадить» меня, обещая «важный материал» (о том, что я английский шпион). Я и сейчас прихожу в ужас, представляя, на каком волоске висела моя судьба. Но ей было угодно подсказать Сталину вернуть меня на работу в Москву, когда появились серьезные претензии к И.С. Юмашеву…»

Судьба Н. Г. Кузнецова с юности складывалась очень благоприятно: командир крейсера, военно-морской атташе, командующий Тихоокеанским флотом и, наконец, народный комиссар Военно-морского флота. Поднявшись на вершину иерархической лестницы ВМФ, первым дослужившись до высшего воинского звания — Адмирал Флота Советского Союза, Н. Г. Кузнецов отчетливо понимал, что это случилось в связи с волной перемещений, вызванных  серьёзным обновлением  командного состава армии и флота. Убежденный сторонник последовательного продвижения по службе, «архангельский» адмирал, в силу объективных и субъективных причин, быстро перескакивал с одной должности на другую, и это, конечно, влекло за собой немало проблем. Ему не пришлось командовать соединениями кораблей, ощутить специфику штабной работы, служить в центральном аппарате ВМФ. Эти упущения Н. Г. Кузнецов компенсировал своей молодостью, неимоверной трудоспособностью, умением подбирать опытных заместителей. Нельзя сбрасывать со счетов и его личные качества: компетентность и глубокие знания морского дела, выдающиеся организаторские способности, государственное мышление, честность, прямоту, порядочность и человечность.

Но мало кому из выдающихся советских военачальников удалось пройти жизненный путь, не споткнувшись на тернистой служебной дороге.

На долю адмирала Н. Г. Кузнецова достались не только лавры, но и тяжелые удары судьбы. Достаточно обратить внимание на то, как часто и непредсказуемо менялись его воинские звания. В письме к другу Николай Герасимович подсчитал, что контр-адмиралом он был два раза, вице-адмиралом — три, адмиралом флота — два. Отметим, что Адмиралом Флота Советского Союза он тоже становился дважды. Последний раз — посмертно. Такую морскую биографию в мировой истории вряд ли сыщешь.

На заседании Политбюро ЦК ВКП(б) летом 1951 года было принято постановление: освободить адмирала И. С. Юмашева «согласно его просьбе» (низкая компетентность в решении важнейших вопросов реформирования и послевоенного строительства ВМФ, усугубляемая склонностью к пьянству) и «вернуть Кузнецова». Говорят, что незаменимых людей нет. Так ли это? Очевидно, Сталин не нашел более подходящей кандидатуры на пост военно-морского министра СССР, чем им же осужденный и разжалованный адмирал флота. Успешно руководить столь сложным организмом, как Военно-морской флот, далеко не каждому по плечу. Второго Кузнецова тогда в стране, видимо, не было. Это решение Верховного главнокомандующего стало и для      Н. Г. Кузнецова, и для всей флотской общественности полной неожиданностью. В то же время последовательная позиция легендарного адмирала привела в конечном итоге к превращению Военно-морского флота СССР в мощный оборонный щит страны.

Вот как оценивает человеческие качества своего начальника В. А. Касатонов, работавший в те годы начальником штаба Тихоокеанского флота: «Николай Герасимович был на редкость порядочный человек. Обладал проницательным умом и большой чуткой душой. Решительный и мужественный, он с готовностью брал на себя ответственность за возможные последствия в сложной и острой обстановке, даже в трагической. Был справедлив и прост. Одинаков со всеми окружающими, внимателен и приветлив, доброжелателен к людям, уважал их мнение, обладал умением вникнуть в нужды подчиненных, заинтересовать их тем, чем жил сам, над чем работал, чему отдавал сердце и душу. На флоте его любили. Он много делал для личного состава флота, смело отстаивал подчиненных в период культа личности, не боясь, что это может обернуться против него».

Сразу же после возвращения в Москву в сентябре 1951 года Н.Г.Кузнецов представил И.В.Сталину обстоятельный доклад об отставании нашего флота от мирового технического уровня, необходимости начала работ по проектированию подводных лодок с атомными энергетическими установками (в США работы начались еще в 1947 году), форсированию работ по реактивному (по терминологии того времени) вооружению, реализации других неотложных мер по повышению боеспособности флота.

АДМИРАЛ КУЗНЕЦОВ. НЕСГИБАЕМЫЙ ПОМОРСКИЙ ХАРАКТЕР
Модель крейсера проекта 66

Адмирал Кузнецов предпринял все усилия для скорейшего перехода на новые эсминцы, доказывал необходимость строительства десантных судов и авианосцев. «Флот должен быть сбалансирован, исходя из задач, стоящих перед вооруженными силами страны, — писал флотоводец. — Только это определит соотношение подводного и надводного флотов, классов кораблей, типов самолетов, вооружения. Следует также учитывать, что изменилась обстановка, изменились средства вооруженной борьбы».

АДМИРАЛ КУЗНЕЦОВ. НЕСГИБАЕМЫЙ ПОМОРСКИЙ ХАРАКТЕР

Николай Герасимович принял решительные меры по ликвидации отставания в строительстве флота. Было возобновлено проектирование тяжелого крейсера проекта 66, вооруженного 220-миллиметровой артиллерией, в серийное производство были запущены эсминцы проекта 56 и подводные лодки проекта 615.

АДМИРАЛ КУЗНЕЦОВ. НЕСГИБАЕМЫЙ ПОМОРСКИЙ ХАРАКТЕР
Подводная лодка 615 пр  , памятник в Одессе

При адмирале Н. Г. Кузнецове четко определилось направление по созданию единого двигателя для подводных лодок и началось массовое строительство новейших послевоенных дизельных подводных лодок. В составе Военно-морского министерства было создано Управление подводного плавания.

Н. Г. Кузнецов очень рано понял и высоко оценил перспективность использования на флоте ядерной энергии для кораблей и особенно для подводных лодок. Ещё 14 октября 1946 года, выступая на совещании конструкторов, он со всей убежденностью говорил: «Я уверен, что, если появилась атомная бомба, стало быть, конструкторская мысль создаст и боевые корабли на ядерной энергии». Умел заглядывать далеко за горизонт прозорливый флотоводец.

Летом 1952 года министр Н. Г. Кузнецов вновь обратился к И. В. Сталину с докладом об основных недостатках вооружения и техники флота с конкретными предложениями по их устранению. Среди недостатков надводных кораблей, переданных флоту промышленностью в послевоенные годы, особо отмечалось отсутствие надежной защиты их от средств воздушного нападения противника. Главком ВМС обращал внимание на слабое зенитное вооружение наших кораблей, не соответствующее возросшим боевым возможностям авиации, низкие темпы разработки новых образцов ракетного оружия, автоматического артиллерийского вооружения и радиолокации. Адмирал Н. Г. Кузнецов снова поставил вопрос о необходимости создания авианосцев. Однако вождь предпочел отложить решение этих проблем до формирования очередной программы военного судостроения. В то же время к началу 50-х годов И. В. Сталин все более отходил от руководства страной, перепоручая дела своим заместителям и приближенным, которые в отличие от него не питали интереса к Военно-морскому флоту.

Таким образом, в начале 1950-х годов наш флот превращался в атомный и ракетный. Все это давало, по мнению адмирала Н. Г. Кузнецова, возможность «сделать рывок и догнать будущих противников».

АДМИРАЛ КУЗНЕЦОВ. НЕСГИБАЕМЫЙ ПОМОРСКИЙ ХАРАКТЕР
Адмирал Владимирский Лев Анатольевич. В июне 1939 года был назначен на должность командующего эскадрой кораблей Черноморского флота СССР. В Великую Отечественную войну вступил в той же должности командующего эскадрой. Корабли эскадры наносили удары по портам Румынии, участвовали в проведении боевых действий при обороне Одессы и Севастополя.  24 апреля 1943 года был назначен на должность командующего ЧФ. Во время проведения Новороссийско-Таманской наступательной операции в сентябре—октябре 1943 года боевые соединения под его командованием поддерживали наступающие войска высадкой десантов, огнём корабельной артиллерии и ударами авиации флота, не позволяя противнику закрепиться на промежуточных рубежах. 2 марта 1944 года, за неудачное планирование и проведение набеговой операции кораблей Черноморского флота на побережье Крыма 6 октября 1943 года постановлением ГКО был отстранён от должности командующего флотом, снижен в звании, назначен командующим эскадрой кораблей БФ. С марта 1951 по март 1955 года — начальник Управления боевой подготовки ВМС. С марта по октябрь 1955 года — заместитель Главнокомандующего ВМС по кораблестроению. С февраля 1956 по август 1959 года — председатель Морского научно-технического комитета

Заместителем главнокомандующего ВМС по кораблестроению по рекомендации Н. Г. Кузнецова был назначен адмирал Л. А. Владимирский. Надежный и опытный специалист-кораблестроитель был очень нужен в министерстве в связи с разработкой новой судостроительной программы. Облик нового флота был определен в программе военного кораблестроения на 1955–1964 годы, подготовленной под руководством главкома ВМС к весне 1954 года. Н. Г. Кузнецов хотел создать сбалансированный флот, сочетающий надводные корабли — авианосцы (9 единиц), крейсеры (21 единица) и эсминцы (118 единиц) — и мощную флотилию подводных лодок океанского назначения (324 единицы). Особое место в новой программе отводилось атомным подводным лодкам. В сентябре 1952 года было принято правительственное решение за подписью И. В. Сталина о строительстве первой ядерной энергетической установки для ВМФ. Именно при адмирале Н. Г. Кузнецове окончательно утвердилось мнение, что будущее за атомными подводными лодками.

Летом 1951 года был создан отдел № 6, подчиненный напрямую военно-морскому министру. Новая структура создавалась для обеспечения разработки атомного оружия для флота, способов его применения в боевых действиях на море, а также для защиты объектов флота от атомного оружия противника. Отдел № 6 возглавил капитан 1-го ранга П. Ф. Фомин.Опытная атомная подводная лодка (АПЛ) была спроектирована и построена в сжатые сроки: предэскизный проект разрабатывался с октября 1952 года по март 1953 года, эскизный — с марта по октябрь 1953-го, технический проект — с ноября 1953 года по июнь 1954 года, изготовление рабочих чертежей было начато в марте 1954-го и закончено в июле 1955 года. В сентябре 1955 года на Северном машиностроительном предприятии (город Северодвинск) состоялась закладка первой атомной подводной лодки.

АДМИРАЛ КУЗНЕЦОВ. НЕСГИБАЕМЫЙ ПОМОРСКИЙ ХАРАКТЕР
Первая советская подводная лодка была построена за три года

Н.Г.Кузнецов: «Итак, если в бытность Сталина все основные вопросы решались только по его указаниям, то флотские как-то особенно замкнулись на него, и не было ни одного руководителя, который бы взялся за их решение. Даже когда он иногда и поручал кому-либо вести текущие флотские вопросы, они весьма неохотно брались за это дело и, как я уже заметил, ничего самостоятельно не решали, а при первой возможности стремились от них отделаться, столкнуть это «кляузное» дело на кого-нибудь: косо смотрели на меня — дескать, навязался ты со своим флотом. Причины заключались в том, что флот очень дорог и вопросы его очень сложные. Нужно было в них детально разбираться, чтобы сознательно принимать решения, а на это ни желания, ни времени не было. Решения Сталина по флоту никогда нельзя было предугадать, как и трудно угадать правильное решение, и поэтому часто получалась неприятность. А этого в последние годы часто боялись все его соратники. Если мы, моряки, по долгу службы вынуждены были получать упреки, то те, кому это было необязательно, всячески старались избавиться от такой дополнительной нагрузки, которая почти никогда не обещала похвалы, но обещала много неприятностей. Флотские вопросы были для них такими, что ради них они не собирались портить отношение или навлекать на себя неудовольствие вождя.

После войны военными и флотскими вопросами занимался Булганин, как ближайший помощник Сталина по военным делам. Он избрал худший путь — не отказывался от нас, но и ничего не решал. Все осталось в стадии «подработки». Флотские вопросы он не любил, зная, что с моряками нетрудно было нарваться на неприятности. Поэтому все трудное и принципиальное откладывалось «до лучших времен». Даже поставленные мною вопросы о крупных недостатках на флоте (после войны), хотя ради формальности и рассматривались, но потом загонялись в такой угол, откуда решений ждать было нельзя. Такая участь постигла мой доклад от 31 июля 1952 года. В нем я писал, какие крупные недостатки у нас существуют в судостроении, на что расходуются миллиарды. Все это было похоронено в кулуарах Булганина.»

АДМИРАЛ КУЗНЕЦОВ. НЕСГИБАЕМЫЙ ПОМОРСКИЙ ХАРАКТЕР
1954 год Владивосток : Булганин и Кузнецов

Когда в 1951 году при загадочных для меня обстоятельствах я снова очутился в должности министра ВМФ, физически слабый Сталин уже совсем не хотел слышать про недостатки. Зная об этом, окружение тешило его докладами розового цвета. «Не следует беспокоить вождя», — сказал мне однажды Маленков, когда мы отправлялись на дачу. Он знал мой строптивый характер. Но и я знал, что предметом разговора будет как раз мой большой доклад Сталину о крупных недостатках в судостроении. Откладывание из года в год всех сложных вопросов по судостроению привело к тому, что выпускались только старые корабли. Вот об этом я и написал. Когда расположились за столом, Сталин поднял мой доклад и, обращаясь ко всем, спросил: «Так ли это?» — «Кузнецов сгущает краски», — бросил кто-то реплику. «Ну, посмотрите», — ответил Сталин и бросил доклад на середину стола.

Перешли к другим вопросам, и я понял, что все это мне даром не пройдет. Вместе со своим докладом я был отдан в руки «тройки»: Булганин, Берия, Маленков. Вот здесь и нужно искать причины моих дальнейших злоключений. Булганин окончательно возненавидел меня. Находясь тогда в тесной дружбе с Хрущевым, он передал ему всю свою ненависть ко мне.»

АДМИРАЛ КУЗНЕЦОВ. НЕСГИБАЕМЫЙ ПОМОРСКИЙ ХАРАКТЕР
Главком ВМФ Кузнецов, мин.обороны Булганин и комфлота Чабаненко на крейсере ” А.Невский.”    

Все попытки военно-морского министра изменить неблагоприятную ситуацию в строительстве флота, систему взаимоотношений с судостроителями фактически оказались к сожалению во многом вновь блокированы. Это объяснялось тем, что Сталин все меньше занимался государственными делами, а у его ближнего окружения Кузнецов оставался как и прежде “как притча во языцах”.

Приведем еше несколько красноречивых фактов, о которых упоминается в книге Н. Г. Кузнецова «Крутые повороты». Когда Кузнецов был главкомом, его первым заместителем долгие годы работал высокообразованный, но излишне честолюбивый адмирал И. С. Исаков.

АДМИРАЛ КУЗНЕЦОВ. НЕСГИБАЕМЫЙ ПОМОРСКИЙ ХАРАКТЕР
Заместитель главкома адмирал И.С. Исаков

Однажды, как вспоминает Николай Герасимович, И. В. Сталин в его присутствии прямо и откровенно сказал заместителю Кузнецова о его излишнем властолюбии и недоброжелательном отношении к своему главкому. «А тот, — пишет Н. Г. Кузнецов, — смутившись, должен был выдержать при мне это замечание». Когда обсуждалась программа развития судостроения, Н. Г. Кузнецов ратовал за строительство авианосцев. И. С. Исаков объявил в печати авианосящие корабли «покойниками» и, не смущаясь, объяснил своему начальнику, что это дело рук редакции. Тем не менее Николай Герасимович до последних дней жизни И. С. Исакова поддерживал с ним ровные товарищеские отношения. Таким великодушием обладают редкие люди.

Став снова министром, Н. Г. Кузнецов принял меры к вызволению своих товарищей, находившихся в тюрьме. Он написал два письма Сталину с просьбой о помиловании. Однако единственным послаблением для В. А. Алафузова и Г. А. Степанова стал их перевод из одиночек в общую камеру. Адмирал Л. М. Галлер умер в тюрьме в 1950 году.

АДМИРАЛ КУЗНЕЦОВ. НЕСГИБАЕМЫЙ ПОМОРСКИЙ ХАРАКТЕР
Адмирал флота Н.Г.Кузнецов 1953 г.

В 1953 году, после смерти Сталина, состоялся пересмотр дела, состряпанного по доносу Алферова и формально действующим Ульрихом. Действующим по принципу «чего изволите…». Н. Г. Кузнецов вновь надел погоны адмирала флота. В. А. Алафузов и Г. А. Степанов были освобождены из заключения. Главком ВМФ выделил реабилитированным адмиралам квартиры, оказал материальную помощь, предоставил отпуск и гарантировал работу на флоте.

В своих мемуарах флотоводец так скажет о Сталине: «Отношение к людям у него было как к шахматным фигурам и преимущественно к пешкам. Он мог убрать любую фигуру с шахматной доски и поставить ее вновь, если игра требовала этого. В таких случаях он не был даже злопамятен, и репрессия, пронесшаяся над человеком по его же приказу, не служила препятствием для полного доверия к нему в последующем».

Н.Г.Кузнецов: «На наших глазах происходило снижение активности Сталина, и государственный аппарат работал все менее четко. Существовали только умелые отписки. Отправление бумаг в адрес какого-нибудь министра формально снимало ответственность с одного и не накладывало ее на другого, и все затихало «до лучших времен». Все понимали, что в государстве происходит что-то ненормальное. Образовался какой-то «центростоп», по выражению самого Сталина, но изменить положение никто не брался, да и не мог. Руководители министерств стали приспосабливаться к такой бессистемной системе. Так тянулось до марта 1953 года.

Задумываясь над этим, я не раз вспоминал его (Сталина) рассуждения, высказанные им после Парада Победы в 1945 году и в 1952 году на Пленуме ЦК партии о «вынужденном» уходе от руководства страной. Трудно сказать, было это искренним желанием переложить тяжкий труд на более молодого и здорового человека или стремлением убедиться, что все предпочитают его. Но было бы действительно правильно, если бы он отошел от руководства таким огромным государством. В наш неспокойный век нетерпимо находиться во главе страны в болезненном состоянии. Интересы народа и дела требуют вовремя передавать бразды правления. Это должен понимать сам руководитель, а если он не понимает, нужно каким-нибудь законом помочь ему в этом…»

АДМИРАЛ КУЗНЕЦОВ. НЕСГИБАЕМЫЙ ПОМОРСКИЙ ХАРАКТЕР
Март 1953 года. Василевский и Кузнецов в траурном почётном карауле у тела И.В.Сталина

Смерть И.В.Сталина принципиально ничего не изменила в отношении к Кузнецову и к его идеям модернизации и развития военно-морского флота СССР со стороны высшего руководства страны. Вскоре произошла новая реорганизация Вооруженных Сил. Морское министерство было слито с Министерством Обороны без учета точки зрения моряков и в ущерб флоту. С 16 марта 1953 года Н.Г.Кузнецов вступил в должность первого заместителя министра обороны СССР – Главнокомандующего ВМС. 11 мая 1953 г. он был восстановлен в прежнем звании “Адмирал флота”. Приговор Верховной коллегии от 03.02.48 г. был отменен за отсутствием в деле состава преступления. Были реабилитированы и его товарищи.

АДМИРАЛ КУЗНЕЦОВ. НЕСГИБАЕМЫЙ ПОМОРСКИЙ ХАРАКТЕР
Кузнецов и Жуков в траурной процессией за гробом Вождя

Первая атомная подводная лодка предстала перед ее создателями во всей красоте своего обтекаемого корпуса с идеальной торпедообразной формой носа и плоскими обводами кормы. Наибольшая длина корабля составляла 107,4 метра, ширина — 7,5 метра, средняя осадка — 5 метров. 14 сентября забилось сердце корабля, а 1 июля 1958 года на АПЛ был поднят военно-морской флаг. 17 декабря 1958 года первая советская атомная подводная лодка, получившая тактический номер К-3, а впоследствии и название — «Ленинский комсомол», была принята в опытную эксплуатацию. Это было громадным достижением отечественного подводного кораблестроения! Мы имеем все основания с законной гордостью говорить о том, что Архангельский Север и Североморск стал колыбелью атомного подводного судостроения.

В 1955 году Н. Г. Кузнецов принимает решение по созданию новой гидрооптической техники для подводных лодок и боевых надводных кораблей. По воспоминаниям академика В. М. Ахутина, такого оборудования в то время не было ни у кого в мире.

В начале 1950-х годов советское ракетостроение под руководством главного конструктора С. П. Королева достигло выдающихся успехов. Была создана баллистическая ракета Р-11 класса «земля — воздух» с мобильным и компактным пусковым комплексом. Установка баллистических ракет на подводных лодках давала возможность приблизить к территории вероятного противника это грозное оружие, значительно повышая его неуязвимость.

АДМИРАЛ КУЗНЕЦОВ. НЕСГИБАЕМЫЙ ПОМОРСКИЙ ХАРАКТЕР
Запуск королёвской ракеты р-11фм с подлодки проекта 628

Министр ВМФ Н. Г. Кузнецов умел вовремя замечать и использовать все новые достижения и открытия. Он по натуре был новатором. Главком ВМС добивался принятия решения об установке и испытаниях на флотах первых образцов реактивного оружия. 26 января 1954 года по его предложению было принято постановление Совета министров СССР «О проведении проектно-экспериментальных работ по вооружению подводных лодок баллистическими ракетами…». С. П. Королев доработал ракету Р-11 применительно к флотским условиям, создав первую баллистическую ракету морского базирования Р-11 ФМ. Вот ее-то и предстояло установить и испытать в действии на подводной лодке.

Разработка проекта переоборудования подводной лодки была поручена ЦКБ-16, руководимому Н. Н. Исаниным, будущим академиком и дважды Героем Социалистического Труда. Главком Н. Г. Кузнецов назначил ответственным за проведение этих работ своего заместителя адмирала Л. А. Владимирского.

АДМИРАЛ КУЗНЕЦОВ. НЕСГИБАЕМЫЙ ПОМОРСКИЙ ХАРАКТЕР
Николай Никитич Исанин -главный конструктор ЦКБ-16

В конце августа 1955 года все монтажные работы были завершены на заводе «402» (Севмашпредприятие). Еще раньше, в апреле 1955 года, в местечке близ старинного села Ненокса, расположенного неподалеку от Северодвинска, начал создаваться морской ракетный полигон.

Подводная лодка «Б-67» была принята в качестве экспериментальной в состав флота, и на ней подняли военно-морской флаг. 16 сентября 1955 года командир «Б-67» капитан 2-го ранга Ф. И. Козлов повел корабль на первую ракетную стрельбу на вновь созданный морской полигон. В этом походе участвовали Н. Н. Исанин, С. П. Королев, адмирал Л. А. Владимирский. В 17 часов 23 минуты по московскому времени С. П. Королев дал команду «пуск!» и ракета поднялась в воздух. Испытание прошло успешно: пролетев 250 километров, ракета приземлилась в заданном квадрате.

В сентябре 1954 года главком ВМФ утвердил проект оснащения подводной лодки «Б-67» баллистическими ракетами с ядерными боеголовками. 30 декабря 1954 года по представлению Н. Г. Кузнецова было принято постановление правительства «О развертывании работ по созданию ракетных кораблей ВМС».

Забегая вперед, сообщим читателям, что в 1958 году подводную лодку «Б-67» снова переоборудовали, установив только одну шахту с новой пусковой установкой — для отработки запуска баллистических ракет из-под воды. Весь комплекс для подводного старта разрабатывался в специальном КБ под руководством В. П. Макеева, в будущем академика, дважды Героя Социалистического Труда. Ответственным сдатчиком при повторном переоборудовании «Б-67»  был северодвинский инженер И. С. Бахтин, который в 1959 году был удостоен Ленинской премии.

В январе 1954 года адмирал Н. Г. Кузнецов добился правительственного решения о переоборудовании крейсера «Адмирал Нахимов» для проведения экспериментальных пусков противокорабельной ракеты «Стрела».

АДМИРАЛ КУЗНЕЦОВ. НЕСГИБАЕМЫЙ ПОМОРСКИЙ ХАРАКТЕР
АДМИРАЛ КУЗНЕЦОВ. НЕСГИБАЕМЫЙ ПОМОРСКИЙ ХАРАКТЕР
Разработка корабельного комплекса для доработки крейсера “Адмирал Нахимов” с самолетами-снарядами типа «Стрела» (система «Колчан») была задана одним из нескольких постановлений правительства по ракетному вооружению, принятых 30 декабря 1954 г.

К сожалению, дальнейшие работы по созданию кораблей-ракетоносцев проходили без участия Николая Герасимовича. Его точка зрения на необходимость создания сбалансированного флота не была принята тогдашним политическим руководством СССР.

Главком ВМС адмирал Н. Г. Кузнецов представил новому министру обороны Н. А. Булганину доклад, в котором изложил свои взгляды на задачи флота в случае войны и предложения по строительству новых боевых кораблей. Он, как и прежде, считал первостепенной необходимостью создание авианосцев противовоздушной обороны с истребительной авиацией для их использования на открытых морских театрах в составе Северного и Тихоокеанского флотов.

Конкретного решения министр обороны не принял, но дал указание подготовить предложения по судостроительной программе. К марту 1955 года план новой кораблестроительной программы на 1956–1965 годы был подготовлен. Наряду с созданием подводных лодок и надводных кораблей с ракетным оружием эта программа предусматривала строительство авианосцев, десантных кораблей, а также кораблей традиционных для советского флота классов, в том числе и крейсеров.

В 1955 году Н. Г. Кузнецов представил министру обороны Маршалу Советского Союза Г. К. Жукову и в ЦК КПСС доклад о необходимости скорейшей разработки для подводных лодок дальнобойных ракет, комплекса гидроскопических приборов и вычислительной техники для обеспечения их применения.

Это были последние документы, подписанные главкомом ВМФ адмиралом Н. Г. Кузнецовым, сыгравшие затем важную роль в определении дальнейшего направления развития морских систем вооружений…

АДМИРАЛ КУЗНЕЦОВ. НЕСГИБАЕМЫЙ ПОМОРСКИЙ ХАРАКТЕР

В апреле 1955 года главком ВМФ адмирал Н. Г. Кузнецов представил проект доклада о десятилетнем плане судостроения в ЦК КПСС. Он вновь пытался добиться его предметного обсуждения и принятия решений по насущным флотским проблемам на заседании Президиума ЦК КПСС. Однако ему опять было предложено «не торопиться» и отложить этот вопрос на неопределенное время. Такая позиция высшего партийного руководства во многом объяснялась отношением к нуждам ВМФ, к задачам его развития Н. С. Хрущева. В 1950–1960-е годы судьба вознесла Хрущева на вершину пирамиды власти. Никита Сергеевич — фигура неординарная, склонная к принятию решений далеко не всегда с учётом мнения истинных специалистов своего дела.

Адмирал Н. Г. Кузнецов, всегда отличавшийся твердостью, уверенностью в себе, независимостью, способностью отстаивать свою точку зрения, часто вопреки мнению высших должностных лиц уже пострадал за эти качества, но характер его не изменился. Он служил не отдельным личностям, а Отечеству и флоту.

Судостроительная программа, рассчитанная на десятилетие, предполагала строительство кораблей различных классов, в том числе атомных подводных лодок и авианосцев. Напомним читателям, что первый раз правительству она докладывалась еще при жизни И. В. Сталина. Именно тогда и произошел конфликт между наркомом ВМФ Н. Г. Кузнецовым и Н. С. Хрущевым, в то время еще игравшим в руководстве страны второстепенную роль. По свидетельству очевидцев, замечания Никиты Сергеевича были дилетантскими по сути и оскорбительными по форме. Нарком ВМФ не сдержался и при всех посоветовал Хрущеву не соваться в те вопросы, в которых он ничего не смыслит. Н. С. Хрущев запомнил этот инцидент и, придя к власти, в полной мере «отблагодарил» строптивого адмирала.

АДМИРАЛ КУЗНЕЦОВ. НЕСГИБАЕМЫЙ ПОМОРСКИЙ ХАРАКТЕР
Согласно проекту авианосец должен был быть оснащен угловой полетной палубой, аэрофинишерами и паровыми катапультами. С лета 1955 года проектирование эскизного проекта поручено ЦКБ-16, главный конструктор К.И.Трошков. Согласно плану судостроения на 1956-1965 годы (представлен Н.Г.Кузнецовым в марте 1954 года) предполагалось строительство 5 кораблей пр.85 для Северного и Тихоокеанского флотов со сдачей головного корабля ВМФ в 1960 году. После изменения концепции развития ВМФ и снятия Н.Г.Кузнецова с поста Главкома ВМФ решением нового главкома ВМФ С.Г. Горшкова работы по пр.85 полностью прекращены в декабре 1955 года.

В мае 1953 года главком ВМС Н. Г. Кузнецов утвердил техническое задание на создание легкого авианосца проекта 85. По его инициативе ЦКБ-16 начало предэскизные проработки авианосца. Эскизный проект выполнили, но он пришелся не ко времени. Н. С. Хрущев считал нецелесообразным строить авианосцы, и, несмотря на настойчивые попытки Н. Г. Кузнецова добиться продолжения работ, проектирование легкого авианосца в декабре 1955 года было прекращено.

В Севастополе в 1955 году прошли первые испытания ракетного противокорабельного снаряда «Комета», которые подтвердили его высокую боевую мощь.

Не устояла от «Кометы» и броня недостроенного тяжелого крейсера «Сталинград». Ракетная стрельба произвела на Н. С. Хрущева большое впечатление. Но на совещании в Севастополе, проходившем тогда же, решался более существенный вопрос — перспективы развития всего Военно-морского флота. Вспоминает адмирал Б. Е. Ямковой, участник севастопольского совещания: «Надо отметить, что десятилетняя программа развития флота, разработанная Н. Г. Кузнецовым, была наиболее совершенной, но популярностью у правительства она не пользовалась… Еще до начала совещания было ясно, что к флоту Никита Сергеевич относится с большим предубеждением. После визита на боевые корабли он громогласно заявил: „Все это годится для парадов“… На совещании выступал один из командиров соединений и настаивал на строительстве десантных кораблей, какими располагали американцы. Хрущев остановил выступающего: „А зачем нам десантные корабли?“ — „Как зачем! Надо и в Америке водрузить советский флаг“. Тогда Хрущев обратился к Жукову: „Георгий Константинович, у тебя в планах значится завоевание Америки?“ Жуков ответил коротко: „Нет“. „Вот видите, — заключил Хрущев, — раз мы не думаем завоевывать Америку, то и десантные корабли нам не нужны“».

АДМИРАЛ КУЗНЕЦОВ. НЕСГИБАЕМЫЙ ПОМОРСКИЙ ХАРАКТЕР
 Кузнецов готовится произнести приветственную речь на корабле управления ” Жданов”,  Нева, Ленинград, 1954г.

Только спустя годы пришло понимание, что не в экспансии или в экспорте революции дело. И флоту, часть сил которого дислоцируется в закрытых морях, десантные корабли и морская пехота все-таки нужны. Тогда в Севастополе вопросы политики, стратегии и личных отношений переплелись в тугой клубок. Возобладали, к сожалению, не разум, а амбиции и точка зрения уже становившегося непогрешимым Н. С. Хрущева.

Именно в эти годы руководство страны во взглядах на будущую войну ориентировалось на скоротечную ядерную войну с самыми решительными целями. Долгосрочные военно-политические задачи были заменены на чисто военные: «…обороны морских границ и содействие сухопутным войскам на побережье». Главными родами сил стали атомные подводные лодки и морская ракетоносная авиация берегового базирования. Крупным надводным кораблям отводилась вспомогательная роль, а авианосцы были объявлены «оружием агрессии».

Начиная с 1946 года Адмирал Флота Советского Союза Н. Г. Кузнецов не только сформировал новую концепцию военного кораблестроения, но и стоял у истоков создания ракетно-ядерного флота, был одним из первых, принявших деятельное участие в конкретной работе в самый трудный период, в самом начале пути.

Именно Н. Г. Кузнецов заложил основы нового ракетно-ядерного океанского флота. Не случайно заокеанские противники СССР называли его отцом советской военно-морской мощи. Но в эти же годы стало сказываться влияние нового политического курса страны, которое шло по пути сокращения Вооруженных сил и военных расходов. При этом сухопутные военачальники рассчитывали сэкономить средства, прежде всего за счет дорогостоящего военно-морского строительства. Адмирал Флота Советского Союза Н. Г. Кузнецов стал вновь неугоден политическому руководству страны. Мавр сделал свое дело, мавр может уходить с политической сцены. Но как? В этом был извечный вопрос…

АДМИРАЛ КУЗНЕЦОВ. НЕСГИБАЕМЫЙ ПОМОРСКИЙ ХАРАКТЕР
На фотографии Н.С. Хрущёв,  Булганин и главком Кузнецов во время посещения тихоокеанского флота в 1954 году на крейсере “Калинин”

В верхних эшелонах власти начались новые перестановки. Н. А. Булганин, «злой гений» Н. Г. Кузнецова, становится председателем Совета министров СССР. Подыскивались кандидатуры на должность министра обороны. С этой целью Булганин поочередно вызывал всех маршалов и интересовался их мнением на сей счет. Дошла очередь и до Кузнецова.

«По вашему мнению, кого можно было бы назначить министром обороны?» — спросил Булганин. «Моряки не претендуют на этот пост, — произнес Николай Герасимович, — и я не берусь судить, кого лучше выдвигать из маршалов». — «Думаем вернуть Жукова. Как вы на это смотрите?» — «Когда он станет министром, то прошу вас как-то сказать ему о необходимости более объективного отношения к военно-морскому флоту как виду вооруженных сил», — высказал свое пожелание адмирал Н. Г. Кузнецов. Но Н. А. Булганин, решив свести счеты со строптивым адмиралом, передал Г. К. Жукову, что Кузнецов возражает против его назначения.

АДМИРАЛ КУЗНЕЦОВ. НЕСГИБАЕМЫЙ ПОМОРСКИЙ ХАРАКТЕР

Спустя две недели новый министр обороны прямо заявил главкому ВМС: «Так вы, стало быть, выступили против меня? Это вам так не пройдет». Зная крутой нрав Г. К. Жукова и учитывая его полное взаимопонимание с Н. С. Хрущевым, можно оценить последствия интриги Н. А. Булганина.

Работать Н. Г. Кузнецову становилось все труднее и труднее. Хрущев, Булганин и Жуков стояли на пути многих его предложений, в суть проблем Военно-морского флота не вникали. Наступала развязка.

Напряженная работа и постоянное нервное напряжение дали о себе знать: в апреле 1955 года Николай Герасимович перенес тяжелый инфаркт миокарда.

АДМИРАЛ КУЗНЕЦОВ. НЕСГИБАЕМЫЙ ПОМОРСКИЙ ХАРАКТЕР

Гибель линкора “Новороссийск” и отставка

После прихода к власти Хрущева с Кузнецова сняли судимость и вновь присвоили ему звание адмирала. Но он упорно не хотел почивать на лаврах, и продолжал настаивать на утверждении новой десятилетней программы кораблестроения. Когда Никита Сергеевич в очередной раз отказался ее утверждать, Кузнецов и бросил ему в лицу фразу «Флот вам этого не простит!». Никита Сергеевич буквально задохнулся от ярости. Его вспышек гнева побаивались практически все, но флотоводца явное закипание лидера партии не произвело никакого впечатления. Новый отказ в утверждении программы строительства кораблей для ВМС он считал ударом по будущему страны.

Большой ссоры не получилось, но Хрущев для себя решил — от этого любимчика Сталина пора избавляться.

АДМИРАЛ КУЗНЕЦОВ. НЕСГИБАЕМЫЙ ПОМОРСКИЙ ХАРАКТЕР
АДМИРАЛ КУЗНЕЦОВ. НЕСГИБАЕМЫЙ ПОМОРСКИЙ ХАРАКТЕР
АДМИРАЛ КУЗНЕЦОВ. НЕСГИБАЕМЫЙ ПОМОРСКИЙ ХАРАКТЕР
Главком флота принимает рапорт командира корабля

Николай Герасимович Кузнецов только усмехался, когда слышал о себе нечто подобное. Гнев Сталина на себе он испытывал куда чаще, чем те, кто потом обвиняли его — просто потому, что мало кто решался спорить с вождем так часто и так упрямо, командующий флотом.

Николай Кузнецов посвятил жизнь флоту, и во имя его интересов он был готов жертвовать личным комфортом и безопасностью.

Никита Сергеевич смелостью и прямотой, подобно адмиралу, не отличался, зато съел не одну собаку на придворных интригах. После очередной реформы в армии Кузнецов занимал пост первого заместителя Министра обороны СССР — Главнокомандующего ВМФ. Министром обороны стал Георгий Жуков, которого Хрущеву удалось стравить с адмиралом.                                                                                               В марте 1955 года флотоводцу присвоили звание Адмирал Флота Советского Союза. Однако через два месяца у Кузнецова случился инфаркт. Он обратился к Министру обороны с просьбой перевести его на более легкую работу. Жуков, расценив обращение как нежелание работать с ним, предложил назвать человека, который мог бы принять должность, и Кузнецов предложил С. Г. Горшкова.

Когда 29 октября 1955 года взорвался и затонул в Севастополе линейный корабль “Новороссийск”, главкома обвинили в неудовлетворительном руководстве. Кузнецов в этот момент болел, находился в послеинфарктном состоянии и даже формально не мог нести ответственности за эту историю, в которой до конца не могут разобраться по сей день. Однако его сделали козлом отпущения, отстранили от должности, а затем и отправили в отставку, понизив до вице-адмирала.В начале декабря его сняли с поста. Декабрь 1955 – февраль 1956 года моряк находился в распоряжении Министра обороны СССР. В феврале 1956 года его уволили в отставку в звании вице-адмирала.

Позднее адмиралу Касатонову стало известно от маршала А. М. Василевского, что решение принял по записке Г. К. Жукова сам Н. С. Хрущев. Долгое время обращения моряка в Президиум ЦК КПСС, к Л. И. Брежневу, министрам обороны Г. К. Жукову и А. А. Гречко с просьбой объективно разобраться в его деле не находили ответа.

Бывший до этого несколько месяцев в отпуске по болезни главком ВМФ был снят с должности первого заместителя министра обороны СССР – главнокомандующего ВМС, понижен в звании до контр-адмирала и уволен в отставку.

Сохранилось немало свидетельств того, насколько наивно и вместе с тем категорично высказывался Хрущев о флоте. Вот один из таких примеров. «По инициативе Н. С. Хрущева были пущены на металлолом крупные военные корабли, — пишет популярная центральная газета „Аргументы и факты“. — Когда во время визита в США ему показали большой авианосец, Хрущев заметил: „Военные корабли хороши лишь для того, чтобы совершать на них поездки с государственными визитами. А с точки зрения военной… теперь они лишь хорошие мишени для ракет! Мы в том году пустили на слом свои почти законченные крейсера…“» Авианосцы были объявлены «оружием агрессии и разбоя». Вскоре Н. С. Хрущев удостоверился в своей полной некомпетентности, когда у него во время Карибского кризиса возникла идея сопровождать транспорты военными кораблями. С. Г. Горшков, с молчаливого согласия которого уничтожался крупный надводный флот, стоивший, между прочим, миллиарды рублей советским налогоплательщикам, не смог найти кораблей с такой автономностью и дальностью плавания. Жизнь — суровая штука, и она полностью подтвердила правоту взглядов адмирала Н. Г. Кузнецова о необходимости иметь сбалансированный флот. Наша страна в срочном порядке стала заниматься строительством крейсеров, авианосцев, противолодочных кораблей и десантных судов.Поздним вечером 29 октября, в Севастополе произошла трагедия. Подорвался и погиб линкор «Новороссийск», унеся с собой сотни человеческих жизней. Узнав об этом, Николай Герасимович прервал лечение и уже следующим утром, 30 октября, прибыл в Севастополь и принял активное участие в работе правительственной комиссии, возглавляемой заместителем председателя Совета министров СССР В. А. Малышевым.

17 октября комиссия завершила свою работу и подписала доклад, который заканчивался такими словами: «Прямыми виновниками гибели значительного количества людей и линкора „Новороссийск“ являются: Командующий Черноморским флотом вице-адмирал Пархоменко, и.о. Командующего эскадрой контр-адмирал Никольский и и.о. командира линкора капитан 2-го ранга Хуршудов.

Прямую ответственность за катастрофу с линкором „Новороссийск“ и особенно за гибель людей несет также и член Военного Совета Черноморского Флота вице-адмирал Кулаков».

АДМИРАЛ КУЗНЕЦОВ. НЕСГИБАЕМЫЙ ПОМОРСКИЙ ХАРАКТЕР
 Пробоина в днище линкора  “Новороссийск” после подъёма 1957г.  Линкор “Юлий Цезарь” до 1948 года входил в состав ВМС Италии. Кстати, при  решении вопроса о репарациях, Кузнецов был против включения устаревшего линкора 1910 года постройки в состав ВМФ СССР, предлагал вместо него взять три небольших миноносца.

В декабре 1955 года командующим Черноморским флотом был назначен адмирал В. А. Касатонов. Он внимательно изучил все материалы катастрофы: состояние корабля, подготовку личного состава, место гибели линкора и его состояние после взрыва, а также организацию и ход траления Севастопольской бухты от неконтактных мин за предыдущие десять лет, установку штатных бочек для швартовки кораблей, охрану бухты и разведывательные документы. Адмирал В. А. Касатонов пришел к заключению, что прав Н. Г. Кузнецов, сделавший запись в своей записной книжке за 1955 год: «До сих пор для меня остается загадкой, как могла остаться и отработать старая немецкая мина, взорваться обязательно ночью и взорваться в таком самом уязвимом месте корабля. Уж слишком это невероятно». Командующий Черноморским флотом В. А. Касатонов считал, что вероятной причиной севастопольской трагедии стала диверсия. До сих пор эта загадка остается неразрешенной. Многие современные исследователи склонны считать, что гибель линкора «Новороссийск» произошла благодаря тщательно проведенной диверсии.

АДМИРАЛ КУЗНЕЦОВ. НЕСГИБАЕМЫЙ ПОМОРСКИЙ ХАРАКТЕР

«Справка. Постановление Президиума ЦК КПСС от 8 декабря 1955 года (протокол № 172). За неудовлетворительное руководство Военно-Морским Флотом Первый заместитель Министра обороны СССР и Главнокомандующий ВМФ Адмирал Н. Г. Кузнецов снят с занимаемой должности и зачислен в распоряжение Министра обороны СССР»;  «Указ Президиума Верховного Совета СССР „О снижении в воинском звании Адмирала Флота Советского Союза Кузнецова Н. Г.“. За крупные недостатки по руководству флотами и как не соответствующего по своим деловым качествам званию Адмирала Флота Советского Союза Кузнецова Н. Г. снизить в воинском звании до вице-адмирала. Председатель Президиума Верховного Совета СССР К. Ворошилов, секретарь Президиума Верховного Совета СССР Н. Пегов, 7 февраля 1956 года». Более оскорбительных формулировок и чудовищных решений по отношению к легендарному флотоводцу трудно придумать. «Больше всего я удивлен и даже возмущен тем, — писал позднее Н. Г. Кузнецов, — что для своего личного благополучия и карьеры Горшков подписал вместе с Жуковым документ, в котором оклеветаны флот в целом и я. У меня не укладывается в голове тот факт, что С. Г. Горшков не остановился перед тем, чтобы возвести напраслину на флот в целом, лишь бы всплыть на поверхность при Хрущеве…»

Возмущенный, оскорбленный и униженный Николай Герасимович писал в Президиум ЦК КПСС: «Не будучи совершенно осведомленным о причинах своего наказания, я просил ознакомить меня с документами, меня касающимися, но… такой возможности так и не получил».

Более того, на этот раз Н. Г. Кузнецова наказали и по партийной линии, о чем ему стало известно лишь спустя… 12 (!) лет. За что наказали? Ответа никто не знает до сих пор…

Сегодня можно с уверенностью сказать, что в расправе с адмиралом Н. Г. Кузнецовым принимали самое непосредственное участие Н. С. Хрущев, Н. А. Булганин, Г. К. Жуков и С. Г. Горшков.

Решающую роль в судьбе Н. Г. Кузнецова сыграл его непосредственный начальник министр обороны СССР Г. К. Жуков. Мы знаем Георгия Константиновича Жукова как полководца Великой Отечественной войны. Его заслуженно сравнивают с великими полководцами России А. В. Суворовым и М. И. Кутузовым. Он член Ставки Верховного главнокомандования, первый заместитель наркома обороны и заместитель Верховного главнокомандующего, Маршал Советского Союза, четырежды Герой Советского Союза, дважды награжден высшим военным орденом «Победа». Народ и государство в полной мере оценили заслуги маршала Победы и воздали ему честь.

Однако мало кто знает, что Г. К. Жуков был нелегким человеком, отличавшимся чрезмерным властолюбием, мстительностью, завистливостью к чужой славе, самовлюбленностью. Об этих негативных качествах полководца позднее упоминали в своих мемуарах почти все маршалы — участники Великой Отечественной войны.

АДМИРАЛ КУЗНЕЦОВ. НЕСГИБАЕМЫЙ ПОМОРСКИЙ ХАРАКТЕР

Биограф Г. К. Жукова, военный историк В. О. Дайнес, точно и справедливо описал взаимоотношения полководца и флотоводца Великой Отечественной войны: «Нескладно выстраивались отношения (правильнее сказать, совсем не выстраивались) Георгия Константиновича с Военно-Морским Флотом, с его всенародно признанным командующим адмиралом Н. Г. Кузнецовым. Наверное, не суждено природному крестьянину понять психологию моряка. Жалко… С именем Кузнецова связаны героическая оборона Одессы, Севастополя, бессмертные подвиги морских десантов, „черных бушлатов“…»

А вот как сам «опальный» адмирал оценивает человеческую драму двух героев — творцов Победы.

«Я не могу не сказать несколько слов о знакомстве и моих отношениях с маршалом Жуковым, — пишет в своих мемуарах Н. Г. Кузнецов. — Это, бесспорно, талантливый полководец. О Жукове я попутно вспоминаю потому, что от него зависело много как в моей личной судьбе, так и в деле развития флота. Он не любил флот. На мое замечание о неудачных взаимоотношениях армии и флота он искренне ответил: „Это не имеет ровным счетом никакого значения“. В этих словах весь Жуков по части его интересов к флоту… Исторически мы знаем ряд примеров, когда талантливые полководцы не годились в начальники штабов или недооценивали флот. Так было с Наполеоном, Гинденбургом и другими».

Именно этой недооценкой роли военного флота во многом объясняется неприязненное отношение Г. К. Жукова к Н. Г. Кузнецову. Кроме того, начальника Генштаба раздражали инициативность и самостоятельность молодого наркома ВМФ, проявившиеся в полной мере еще накануне войны. Сейчас часто говорят и пишут о том, что за все решения, принимавшиеся в начале войны, несет ответственность только И. В. Сталин, а министр обороны С. К. Тимошенко и начальник Генштаба Г. К. Жуков лишь выполняли его волю. Но был и другой пример. Нарком ВМФ Н. Г. Кузнецов выдержал испытание на смелость и государственную мудрость — под свою персональную ответственность ввел готовность № 1 на всех флотах. И как результат — флоты первый день войны встретили во всеоружии. Г. К. Жуков в силу своего характера всю жизнь не мог забыть героическое решение флотоводца.

АДМИРАЛ КУЗНЕЦОВ. НЕСГИБАЕМЫЙ ПОМОРСКИЙ ХАРАКТЕР
Февраль 1956 – решение о снятии и дисквалификации  Кузнецова состоялось  в кулуарах XX съезда

Решающую роль в увольнении Н. Г. Кузнецова сыграл Н. С. Хрущев, который постоянно «подогревался» министром обороны. Постановления ЦК КПСС и Совмина об отставке легендарного адмирала были приняты на основании доклада, представленного руководством Министерства обороны 29 ноября 1955 года: «…Адмирал Флота Советского Союза Н. Г. Кузнецов неудовлетворительно руководил флотами, неправильно оценивал роль флота в будущей войне, допустил ошибки во взглядах и в разработке направлений строительства и развития флота и упустил подготовку руководящих кадров…»

«Не отрицаю, — писал в воспоминаниях Николай Герасимович, — недостатки, видимо, были, но законности в снижении меня в звании в 1956 году было еще меньше, чем при Сталине. Просто по указанию Хрущева было вынесено решение без объяснения вины и преступлений. А для того чтобы снизить Адмирала Флота Советского Союза в звании до вице-адмирала, нужно иметь достаточно оснований, если, конечно, придерживаться законов… Я не вижу за собой преступлений, которыми можно было бы объяснить лишение меня высокого воинского звания. Факты, приведенные Жуковым, легко опровержимы, и это я сделал в своем письме в Президиум ЦК КПСС в 1957 году. Решения, как по партийной, так и государственной линиям, нельзя признать законными, если они приняты заочно, без заслушивания моих объяснений и предъявления обвинений».

АДМИРАЛ КУЗНЕЦОВ. НЕСГИБАЕМЫЙ ПОМОРСКИЙ ХАРАКТЕР

Н.Г.Кузнецов “От службы во флоте меня отстранили, но отстранить меня от службы флоту невозможно.”

Здесь уместно привести строки из книги Б. А. Каржавина. «Как ни горько сознавать, — отмечает исследователь, — но формулировки „неудовлетворительно руководил флотами“, „допустил ошибки во взглядах и в разработке направлений строительства и развития флота“ и другие — родились в канцелярии исполняющего обязанности Главнокомандующего