От Москвы до Кёнигсберга и до Амура

Дело было в Советском Союзе в 1960 году, когда Никита еще не провел свою грабительскую денежную реформу.

От Москвы до Кёнигсберга и до Амура

Когда проезд в автобусе стоил 15 дореформенных копеек за одну остановку, водка стоила 2.72 или 3.12 (другой не было). И были живы ветераны ТОЙ войны.

Наша семья жила в поселке на берегу Амура-батюшки в небольшом рубленом доме, как жило большинство граждан СССР. Приближался очередной юбилей Великой Октябрьской Социалистической Революции. Это, в то время, был один из любимых праздников трудящихся. Отмечали его широко, всенародно, с песнями, красными флагами. Пьяных не было, трезвых тоже. Всё было в меру. Милиция в то время пользовалась неподдельным уважением всех слоёв общества и свою работу выполняла чётко.

И вот тут нужно сказать, что в наших краях существовала традиция накануне 7-го ноября забивать домашнюю живность, в основном свиней, домашнюю птицу, ну и прочую скотину. И делалось это не только потому, что на праздник нужна была закуска, а в основном, потому что именно после 7-го ноября в Приамурье устанавливались приличные морозы.  А тогда у людей холодильников не было, и мясо хранили в кладовых и в погребах, и так до самой мартовской оттепели.

Решили и наши родители заколоть нашего любимого Борку. Для этого пригласили соседа дядю Толю – общепризнанного мастера этого дела. Договорились и с утра следующего дня приступили к делу. С наступлением сумерек всё было закончено. Мама к этому времени уже нажарила большую сковороду свежены (сейчас этот набор назвали ливером), достала из погреба припасённую на такой случай бутылку «Столичной» и приглашает мужиков к столу. Мы, ребята (я, сестра и братишка) крутимся тут-же, ожидая, когда вспомнят о нас.

Взрослые выпили по стопочке (так тогда называлась рюмка), закусили, и начался нескончаемый разговор двух фронтовиков. Брат с сестрой убежали во двор, а я пристроился на диване и затих, с удовольствием слушая ветеранов. Разговор начался с воспоминаний, на каких фронтах воевали, где и когда были ранены, чем награждены, вспоминали фронтовой быт.

После №-ой стопки, естественно, разговор пошёл об оружии, о его надёжности, качестве и т.д.

Здесь нужно сказать, что отец в то время работал егерем и, согласно штату имел служебный карабин Мосина. Дядя Толя и говорит: «Покажи-ка Юра (мой отец) свой карабинчик. Я же с таким от Москвы до Кёнигсберга прошёл». Отец молча встал, зашёл в спальню родителей и выносит карабин на вытянутых руках. (Оружие в те времена, как служебное, так и охотничье хранили без чехлов и сейфов. У отца оно висело в спальне на ковре вместе с охотничьим патронташем).  Не успел он переступить порог, как дядя Толя как прикрикнет: «Стой. Это же мой карабин. Это с ним я провоевал почти всю войну, пока меня не ранили. Видишь, вмятина на ствольной накладке – это в рукопашной я отбился от удара фрица. А вон на гребне приклада две зарубки. Это я фиксировал свои победы. Ох и досталось мне тогда за это от взводного».

Тишина; кажется остановилось время. Отец: «Не может быть. А ты номер помнишь?»

-А как же! – и называет номер.

Это было давно. С тех пор я вырос, отслужил в армии, вырастил двух отличных сыновей, и когда рассказал им эту историю, понял что исполнил свой долг перед папой, дядей Толей и всеми теми, кто сложил свои головы на фронтах той страшной войны.

И я призываю, всех кто помнит рассказы своих отцов и дедов, кто сам был свидетелем или участником подвига русского духа, рассказать об этом своим потомкам. И пусть это повествование будет незамысловатым (как моё), мы должны это сделать. Это наш долг.

От Москвы до Кёнигсберга и до Амура

Автор: Евгений Юрьевич Росляков

8

Автор публикации

не в сети 7 часов

Магнус Редькин

От Москвы до Кёнигсберга и до Амура 8
Бакалавр чёрной магии. Работал над диссертацией, тема которой звучала так: «Материализация и линейная натурализация Белого Тезиса как аргумента достаточно произвольной функции сигма не вполне представимого человеческого счастья».
Комментарии: 3Публикации: 1Регистрация: 14-09-2019
Если Вам понравилась статья, поделитесь ею в соц.сетях!