“ПЕРВООТКРЫВАТЕЛЬ” сказка-быль Кирилла Ситникова (18+)

Назойливый солнечный луч пробрался сквозь старые пятна убиенных мух на стекле, юркнул в дыру прокуренной занавески и бешено запрыгал по косматой голове комбайнёра Дедюка.

-Яяяяя, аеа ауй яяяя… – завопил Дедюк одними гласными. На тринадцатый день пребывания в синем сумраке луч и правда был весьма тяжёл. Дедюк поднялся с кровати (довольно эпично – так поднимаются казалось бы убитые герои перед последним подвигом), допил со скатерти, отодвинул дверь и вышел на улицу, чтобы уточнить состояние мира на сегодняшний момент.

Мир встретил Дедюка суровой стабильностью. На расстоянии в четыре лежачих Дедюка (случайно измерено в Аванс День) – всё тот же ввалившийся внутрь забор. Через дорогу (в полтора Дедюка) – хата омерзительно трудолюбивой Бабкиной. За спиной – что-то, отдалённо напоминающее дом самого Дедюка. Вроде всё, как тринадцать дней назад.

Но что-то было не так. Справа на два часа должен был быть сарай. Дедюк это точно помнил – в нём комбайнёр иногда прятался от кислотно-салатовых чертят, которые частенько заполоняли дом и вели себя шумно. Но сарая не было. Вернее, что-то появилось между ним и Дедюком, закрывая пасторальный вид. Дедюк сделал титаническое усилие и с хрустом прищурился избитыми лучом веками.

Так и есть. Сарайную видимость закрывала огромная репа. С раскидистой ботвой. Что-то тут не срастается, здраво попытался рассудить комбайнёр. Во-первых, он никогда в жизни ничего не сажал. Во-вторых, на дворе стоял январь (ну примерно). Наверное, поэтому было холодно и лежал снег (Дедюк научился распознавать сезонность по некоторым приметам). А в примерно январе репы не растут. Даже малюсенькие.

Но этим чудеса не ограничились. Из озимой репы доносились какие-то звуки. Дедюк осторожно приблизился к корнеплоду и уловил чью-то речь.

– …Маша, послушай… – доносилось из репы. – Я тоже соскучи.. Ну не ори. Зачем ты постоянно оскорбля… Да похуй мне на их мнение! Один раз живё… Я тебе предлагал!!! Я не виноват, что тебе всё неинтересно! Это ты не начинай! Алё!… Не смей бросать трубку!… Алё!… Бляяяя.

– Эй… – выдавил из себя Дедюк длиннющую для своего состояния тираду. В ответ внутри что-то зашуршало, матюкнулось и залязгало засовами. Дедюк отступил и заозирался в поисках чего-нибудь колюще-летального. Часть репы медленно опустилась, и на свет божий показался рептилоид. Точнее, сначала выглянула тыква-голова, зыркнула красными глазками-черри, шумно втянула носом-картофелиной морозный воздух. Пальцы-корнишоны ухватились за края выходного отверстия, и весь рептилоид лихо выпрыгнул в сугроб, погрузив тело-кабачок и ножки-цуккини в мягкий снег.

– Хера се холодина!!! – вскричал рептилоид и огляделся. – Какая огромная пустошь!!!

– Ты кто?! – округлив глаза, логично вопросил Дедюк.

– Здаров! – бодро ответил рептилоид и представился. – Лёха. Путешественник.

– Ты…?… Откуда?!

– Оттуда! – ответил Лёха, ткнув указательным корнишоном вниз, и вперился помидоровым взглядом в синее небо. – Какой странный потолок… Никогда такого цвета не видовал!

– Это не потолок. Это как его… небо.

– Небо? Что такое небо?

– Ну… это самое… Заканчивается земля и вот оно начинается.

– В смыссссле заканчивается?! Я что, на поверхности?

– Типа.

– Хххха-ха!! – радостно завопил рептилоид. – Я долетел!!! Я долетел! Надо Машке… Оооооой бляяяяя!!! Надо посадить флаг! Ты не против? Уууууууу!!!… Я долетел!!! АААААА!!!!…

Немного успокоившись, Лёха бегло осмотрел репу и приуныл. Землелёт изрядно потрепало, и дороги домой в мёрзлом грунте он вряд ли выдержит. Исходя из личного опыта проживания на поверхности, Дедюк определил, что к Машке Лёха сможет вернуться через месяца четыре.

– Можно у тебя перекантоваться? – спросил Лёха.

– Пьёшь?

– Смотря что и так, знаешь, по праздни…

– Пьёёёёёёшь. Живи, чо.

– Спасибо! Ты не мог бы мне помочь вытащить землелёт? А то он промёрзнет, я хрен вернусь отсюда. Тока погоди, я ща антенну уберу…

Всё ещё в состоянии грогги Дедюк наблюдал, как Лёха юркнул обратно в репу, что-то нажал, и ботва, вытянувшись в струну, со скрежетом опустилась в землелёт.

– Раз-два взяли! – и репу укатили в сарай. Дедюк чуть не умер от неожиданной физической нагрузки. Да, конечно, он был заслуженным комбайнёром. Но это вышло не нарочно – он заснул за рулём и случайно намолол на рекорд области (за это даже выдали грамоту, которую он до сих пор перечитывал в туалете).

– Чем займёмся? – живо спросил Лёха.

– Я в сельпо.

…Водка Лёхе не пошла. Случилось самое страшное, что может произойти с собутыльником при распитии – он абсолютно не пьянел, как бы Дедюк его не поливал. Комбайнёр было отчаялся, но потом вспомнил о мешке ДДТ, который спёр с колхозного склада пестицидов. Продать награбленное не получилось – склад распиздила вся деревня, поэтому предложение наглухо угробило спрос. Лёха развёл порошок с талым снегом, капнул на Лёхину тыкву – и рептилоид блаженно чмокнул. Это была победа химии над трезвостью. С тех пор они ожидаемо зажили душа в душу.

…Лёху было не заткнуть. По вечерам, укутавшись в советское верблюжье одеяло, он рассказывал об увиденных мирах – сотнях маленьких и больших пустошах, которые он открыл. Раскрыв желтозубый рот, Дедюк слушал о сталактитах, уверенных, что это они, а не сталагмиты, растут вверх и доказывающих это переворачиванием фактов с ног на голову; об огромных дино-кротах, притаившихся в лавовых омутах, чтобы сожрать любого, кто зазевается на берегу; о подземных пиратах, бороздящих нефтяные моря в поисках галеонов, забитых до верху сокровищами в виде бутылей с чистой водой; о своём доме, о Машке и войне с брюквоголовыми, считающими, что брюква – избранный Овощным Богом овощ, а все остальные – лишь вредные сорняки.

– А как называется твой мир? – спросил как-то рептилоид.

– Селиваново.

– Селиваново… Красиво. Оно большое?

– Не, домов 20.

– А что дальше?

– Мелехово.

– А дальше?

– Я откуда знаю.

– Ты никогда нигде не был?!

– Чо я там забыл.

– И это он называет меня овощем… Плесни на тыкву, чо сидишь?

…Дедюка снесло цунами вопросов о его мире. И, хотя комбайнёр на большинство из них отвечал «я откуда знаю?!», рептилоид, подстёгиваемый пестицидом, не унимался. Всё ему было интересно, и тогда на помощь Дедюку пришёл телевизор.

– Во, на этих трёх кнопках все ответы, братан.

Трюк с теликом сработал на какое-то время, но ненадолго.

– Ну ок, я всё знаю про Украину и Сирию. А есть ещё какие-нибудь страны?

– Ну… пиндосы есть. Англичанка. Евреи ещё. Но они везде есть.

– А ещё?

– Да много ещё пидорасов всяких.

– А кто такие пидорасы?

– Да бляяяяя… – устало ответил Дедюк, взирая на снежные заносы. В такие моменты он как никогда ждал весны.

…И она пришла, сдёрнула с колхозного поля белую скатерть, растворила серые тучи в тёплом солнечном свете, вдарила по утренней тиши заливистым щебетанием птиц. Ещё немного, и запыхтит Лёхин землелёт, расправит потускневшие антенны и рванёт вниз – к дому, Машке и Дню Победы над брюквоголовыми…

…Беда пришла, откуда не ждали.

-Дедюк!!!! Дедюююююк!!!

– Яяяяя, аеа ауй яяяя…

– Я умираю, Дедюк!!!

Гвоздь. Он предательски высунулся из дверного косяка и подло царапнул Лёхину цуккини-руку до мякоти, когда тот рыскал в поисках пестицидного порошка.

– Ну и чо ты орёшь? Можно ж подорожником как-то это всё…

– Ты не понимаешь!

Заикаясь, рептилоид поведал Дедюку, что будет дальше. Образовавшаяся гниль быстро сожрёт его руку, потом кабачок, а когда доберётся до тыквы… Лёха заплакал красными помидоровыми слезами. Он больше не увидит жену и дом.

– Ты… ты только не закусывай мной, ладно? Не хочу такой смерти…

– Ладно, не закушу.

Хм, подумал Дедюк. «Не закушу»… Закуска… Это могло стать решением для друга. По крайней мере лучше, чем ничего.

… – Иду, хватит в дверь барабанить! – Бабкина встала с кресла и зашаркала в сени. – Кто там?!

– Дедюк!

– Я уже год не гоню, иди отсюдава!

– Сергевна, открой! И это… ты только не пугайся…

…Через полчаса трясения за плечи и хлестания по морщинистым щекам Бабкина пришла в себя и еще раз уставилась на заплаканного рептилоида. На всякий случай осенила его крестным знамением, для подстраховки. Убедившись, что Лёха не загорелся и не заговорил по-арамейски, она успокоилась и выслушала комбайнёрскую идею. Осмотрела рану и согласилась помочь.

– Сначала стерилизуем банку.

Будучи не понаслышке знаком со всеми видами съедобных закусок, Дедюк знал: солёный огурец хранится дольше свежего. А значит, Лёху можно спасти. Дедюк вызвался ассистировать.

– Укроп.

– Даю.

– Смородиновый лист.

– Вот он.

– Жжётся!!! Рука в огне!!!!

– Это соль. Дедюк – анестезию!

– Три кубика ДДТ на тыкву! Держись, братан!…

…Операция прошла успешно. Уже через 20 минут счастливый Лёха рассматривал своё сморщившееся предплечье, закатанное в трёхлитровую банку. Пошевелил солёными пальцами, разгоняя горошковый перец по укропным водорослям живительного рассола.

– Это чудо! Чудо… – зачарованно шептал рептилоид. – Спасибо тебе, Сергевна! И тебе… ДРУГ!

Овощ бросился в объятия Дедюка. Комбайнёр почувствовал себя странно – его никто не обнимал с шести лет.

– Банку не разбей, братан.

…Землелёт выкатили из сарая в начале августа. Лёха набрал в дорогу ДДТ и скрылся внутри, чтобы произвести всякие предполётные манипуляции. Дедюк ради такого случая надел пиджак и спортивные брюки с лампасами. Да, с землелётом тоже были проблемы: выяснилось, что какая-то шальная крыса перезимовала в репе и погрызла аппаратуру. Но тут помогло знание Дедюком всех мест, где росли детали, и хозяев, у которых нет ружей. За одну ночь Дедюк тайно посетил огороды Внучкиных, Жучкиных и Кошкиных. У первых он незаконно приобрёл огурцы-предохранители, у вторых поживился резонатором-патиссоном, а третьи лишились пяти метров провода в виде зелёного лука.

– Прощай, друг. – произнёс рептилоид.

– Береги руку, Лёха. – ответил Дедюк и отвернулся, что-то сглотнув.

Лёха скрылся в землелёте, задраил дверь. Земля под Дедюком задрожала от вибраций включившейся машины. Репа завертелась вокруг оси – сначала медленно, потом всё быстрее и быстрее, и с грохотом ввинтилась в грунт. Лёха полетел домой.

…Следующим летом Дедюк вышел на крыльцо, чтобы уточнить состояние мира на сегодняшний момент. Мир встретил его стабильностью, но что-то было не так. Недалеко от сарая росла капуста. Которую, разумеется, Дедюк никогда не садил. Подойдя ближе, Дедюк сорвал кочан и пригляделся. У этой капусты были странные прожилки. Прожилки, которые складывались в буквы. Дедюк оторвал верхний лист и стал читать. Это было первое письмо от Лёхи.

Каждое лето Лёха ему писал. Писал о себе, о Машке, которая наконец зацвела, хотя врачи давали негативный прогноз. О том, что она дала семена, что они высадили целую грядку детей. Лёха остепенился и завязал с путешествиями. По рецепту Бабкиной он открыл клинику по протезированию, спас тысячи овощных жизней и разбогател до неприличия.

Дедюк не съел ни листочка и частенько и вечерами перечитывал письма снова и снова. И ждал следующего лета. Так прошло четыре года. На пятый август письмо-капуста появилась снова. Дедюк вприпрыжку подбежал к ней и с нетерпением сорвал первый лист. Но почерк был другой.

«Здравствуйте. Пишет Вам Мария, вдова Алексея. С прискорбием сообщаю Вам, что он умер. Тихо и от старости, в кругу любимых детей. Перед смертью он просил передать Вам, чтобы Вы не были овощем. И потребовал, чтобы Вы это пообещали. Всего доброго».

Дедюк никогда не выполнял обещания. Обещания нельзя потрогать, выпить или съесть, поэтому они ничего не значили. Но то ли это было обещание первому в жизни другу, то ли рептилоид действительно заразил его духом авантюризма… В общем, Дедюк набрался смелости, оделся в почти чистое и, выпив на дорожку 200 грамм, пошёл.

…Через 400 метров закончились Селиваново и Мелехово. Дальше простиралось неизведанное. Дедюку остро захотелось домой, но он не сдался и двинулся дальше. Метры давались с трудом, но адреналин от эмоций не давал путешественнику упасть замертво. Дедюк увидел асфальт, по которому ездили странные машины. Они отличались от комбайнов, и были разноцветные. Потом он увидел дом из камня и чуть не сошёл с ума. Выбившись из сил через 359 метров, Дедюк упал в лопухи, где его нашла фельдшер Мышкина, возвращающаяся со станции в родные Супруны. Мышкина закинула на спину тело, в котором еле теплилась жизнь, отнесла к себе домой и выходила. Из вежливости Дедюк на ней, конечно, женился, а через год и полюбил. Ему открылись некоторые интересные вещи. Например, секс вдвоём и тёплая еда из фарфоровых тарелок. Но Дедюка влекла жажда приключений. Он узнал, что через 2.875 метров есть Большой Город. Мышкина поддержала инициативу мужа и отправилась с ним. В Большом Городе Дедюк ошалел настолько, что решил куда-нибудь СЪЕЗДИТЬ. Ходят слухи, что он набрался храбрости, и следующим летом полетит в Турцию.

Но это, как говорится, совсем другая овощная грядка.

***

Кирилл Ситников

6

Публикация:

не в сети 2 часа

Солнце

“ПЕРВООТКРЫВАТЕЛЬ” сказка-быль Кирилла Ситникова (18+) 2 260
Солнце светит даже злым. ...
Комментарии: 1Публикации: 327Регистрация: 21-04-2020
Если Вам понравилась статья, поделитесь ею в соц.сетях!