“ВЫЗОВ” глава двадцать седьмая из повести “ЛЯЛЯ”. Автор В. К. Стебницкий

Пролог…

Она теперь работала настойчиво и методично — именно работала, в отличие от предыдущего раза, когда писала о Яворском. В том, как она теперь обставила это своё занятие, ему виделись черты одержимости, но Шершиевич гнал от себя эти мысли, успокаивая себя тем, что это ведь Ляля, что она такая во всём.

В один из дней ему доложили о визите Савельева. Павел Егорович только что пообедал и, так как жены не было, велел принести кофе в кабинет, где собирался просмотреть «Биржевые ведомости» и, возможно, вздремнуть.

Савельев вошёл своей энергической походкой, но Шершиевич заметил, что он сутулится более обыкновенного, и подумал: «Стареет. Сколько ему теперь может быть? Шестьдесят? Семьдесят?» — вслух же радостно приветствовал старого приятеля и велел Наташе принести вторую чашку.

— Я как раз собирался выпить кофе. Вы ведь составите мне компанию?

— Благодарю вас, с большим удовольствием, — отозвался Савельев, удобно усаживаясь у камина. — Во всей Москве такой кофе, кажется, можно отведать только у вас. Вам бы следовало открыть кофейню!

Они курили и не спеша потягивали ароматный напиток, глядя на тлеющие в камине угли, которые уютно потрескивали, вспыхивая и рассыпаясь. Павел Егорович ждал: было понятно, что Савельев зашёл не просто так. Но тот не торопился.

Наконец он заглянул в опустевшую чашку и, поболтав в ней гущу, спросил:

— Вы верите гадателям?

Вопрос был неожиданным, тем более из уст учёного и опытного врача. Шершиевич не нашёлся, что ответить, но этого и не потребовалось.

— Вот и я не верю. А между тем многие, кто пользуется их услугами, уверяют, что их предсказания часто оказывались верны вплоть до деталей. Что это? Внушение? Наверное так. Люди, склонные к мистике, как правило, довольно мнительны…

Он отставил чашку и поглядел на Шершиевича.

— То, что я собираюсь вам сказать, из разряда таких же гаданий. Я долго думал вчера, стоит ли сообщать вам о моих соображениях. Я и теперь ещё сомневаюсь. И поскольку я знаю вас как человека здравомыслящего и не склонного к внушению, то сначала спрошу: как, по-вашему, дела у Елены Васильевны?

Шершиевич ответил не сразу. Он было собирался сказать, что всё хорошо, но вспомнил о призраке, присутствие которого ощутил в этом самом кабинете некоторое время назад, и сказал:

— Она снова пишет.

Савельев несколько раз кивнул.

— Продолжайте!

— Она хочет написать обо всём, что с ней было и надеется таким образом раз на всегда избавиться от своего недуга. — Он открыл ящичек с сигарами, взял одну и, понюхав, методично обрезал и раскурил. Савельев следил за красивыми, уверенными движениями своего друга и думал о том, чего стоило тому его наружное спокойствие. Однако в словах Шершиевича скрывался непроизнесённый вопрос, и Савельев ответил:

— Такое возможно. Мне известны случаи, когда исцеление наступало после того, как пациенту удавалось найти ответы на все мучившие его вопросы. Но…

Шершиевич подождал продолжения, но гость, казалось, вовсе о нём забыл, уйдя в собственные раздумья, и он решился напомнить о себе:

— Но?

Савельев встрепенулся и, внимательно посмотрев на собеседника, словно соизмерял с ним то, что собирается сказать, продолжил.

— Такая метода несёт в себе известный риск. Дело в том, чтобы уметь остановиться у черты, за которой заканчивается рациональное и начинается чувственное. — Он помедлил. — Я бы не стал вас беспокоить, потому что для поверхностного наблюдателя Елена Васильевна ведёт себя как обычно. То есть она очень аккуратна и собранна, деловита и энергична, её наблюдения, как и всегда, поразительно верны и выводы безупречны. Я горжусь ею, наверно, более, чем остальными своими учениками. Однако вот уже несколько дней, как в самой этой правильности и безупречности мне видится некоторая чрезмерность… Избыток усилия. Я бы даже сказал, что некоторый вызов.

Шершиевич побледнел и шумно вздохнул.

— Вызов! Именно, что вызов. Вы это очень верно сказали! — он стряхнул, только теперь его заметив, длинный столбик пепла, глубоко затянулся и выдохнул вместе с густым облаком дыма: — Но что же делать?!

— Боюсь, мы с вами тут мало чем сможем помочь. Я, конечно, назначу новую микстуру и порошки для сна, но всё дальнейшее будет зависеть от неё самой. Елена Васильевна весьма неглупа, так что будем надеяться на благоприятный исход. Ей необходимо вовремя отдыхать и вести размеренный образ жизни, но вместе с тем не стоит резко менять установленный распорядок. Просто следите за тем, чтобы она не переусердствовала, а я, со своей стороны, с ней поговорю как с коллегой.

В. К. Стебницкий

***

Пролог…

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвёртая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая

Глава тринадцатая 

Глава четырнадцатая

Глава пятнадцатая

Глава шестнадцатая 

Глава семнадцатая 

Глава восемнадцатая

Глава девятнадцатая

Глава двадцатая

Глава двадцать первая

Глава двадцать вторая

Глава двадцать третья

Глава двадцать четвертая

Глава двадцать пятая

Глава двадцать шестая

продолжение…

5

Публикация:

не в сети 4 часа

Роман Ойра-Ойра

“ВЫЗОВ” глава двадцать седьмая из повести “ЛЯЛЯ”. Автор В. К. Стебницкий 199
...из отдела Недоступных Проблем. Горбоносый. Зимой надевал «зелёное пальто с барашковым воротником».
Комментарии: 2Публикации: 31Регистрация: 08-09-2019
Если Вам понравилась статья, поделитесь ею в соц.сетях!