…Мальчиш-Плохиш открыл глаза, поморгал и на всякий случай протер их.
Ничего не изменилось.
— Эй… Кибальчиш… — позвал он растерянно. — Киба! Просыпайся! Мы летим!
— А я и не сплю, — ответил Кибальчиш.
Они летели рядом, в полутьме, над серыми пушистыми облаками, в которых порой мелькали всполохи молний.
Но не только молний.
— Киба, ты видишь то же, что и я? — спросил Плохиш.
— Самолет с авиатором, похожим на свинью? — утончил Кибальчиш. — Да, вижу. Я тут много чего насмотрелся, пока ты спал. Буржуя видел, с пропеллером в заднице, он нам рукой махал, а на шее у него сидел мальчонка с банкой.
— Что в банке-то было? — оживился Плохиш. — Варенье?
— Не знаю, не пробовал и не хочу. Что-то красное… Старичок толстенький пролетел, под разноцветным зонтом, а рядом с ним тётка тощая, на англичанку похожая, тоже с зонтиком, только чёрным. Они о чём-то спорили, тётка на нас зыркнула и пальцем погрозила. Пацан голый пролетел, листьями обмотанный, будто дикарь. Знаками показал, что его зовут Питер, а фамилия Пэн, с собой звал, а потом умчался…
— Гонишь ты, Киба, — обиделся Плохиш. — Скажи ещё, что елефанты пролетали!
— Пролетал один, — спокойно сказал Кибальчиш. — Маленький, елефантёнок совсем. Ухами махал и летел.
— Побожись, что не врёшь! — сказал Плохиш с сомнением.
— Владимиром-Ленином клянусь! — ответил Кибальчиш и отдал пионерский салют. — Что мне тебе врать-то? Теперь?
Плохиш кивнул, проводил взглядом белого дракона, к спине которого прижимался похожий на самого Плохиша толстый перепуганный мальчишка. Спросил:
— Кибальчиш… а где это мы, а?
— Сам не понял?
— На том свете? — вздохнул Плохиш.
— Чтобы на том свете оказаться, — ответил Кибальчиш наставительно, — надо на этом пожить. Ну или наоборот, тут с какой позиции посмотреть… Нет, Плохиш. Мы там, куда уходят придуманные герои.
— А разве придуманные уходят?
— Уходят, Плохиш. Все рано или поздно уходят. От них остаются лишь тени, которые играют в настоящих придуманных героев.
— Не понимаю, — признался Плохиш и отвел взгляд. — Киба… Это ведь я буржуям целеуказание для «Хаймерсов» дал…
— Знаю, Плохиш. Ими нас и накрыли.
— Так выходит, что я никакой не герой.
— Это уже не важно. Какой ты все-таки наивный, Плохиш…
Дальше они летели в тишине, только грохотала под ними гроза, всполохами режа тяжелые тучи.
Плохиш даже испугался немного, глядя вниз.
А потом подумал, что гроза — это хорошо. Она напоит сухие поля. Вырастет хлеб. Никто не будет голодным, а значит, никому не нужно будет воевать.
Никогда.
TELEGRAM BARCAFFE
Публикация:
