“Васисуалий Лоханкин и трагедия русского либерализма”

– Я объявляю голодовку, – объявил Илья, – Вот прямо с сегодняшнего дня! Умру от голода, пусть тебе и твоей маме стыдно будет!

– А еще уши себе отрежь, – в тон ему ответила Люда, – Пусть у тёщи будет зять безухий!

– Ну зачем ты так, Людочка, я ж серьезно, – Илья даже всхлипнул от жалости к себе, – Неужели тебе меня совсем не жалко?

– Жалко, – подтвердила его жена и тут же сурово сказала, – Но себя мне еще больше жалко. Мне всего 45, и вдовой в этом возрасте оставаться не очень хочется!

– А в каком захочется, – ужаснулся Илья, – В 46? В 47?

– Ни в каком, – отрезала Людмила, – Поэтому питаться будешь именно так, как доктор прописал, понятно? А вообще, Илюшенька, это ты правильно придумал, про голодовку-то, хоть немножко отдохнем с мамой от готовки. Сколько ты голодать собираешься? До завтра? Или на два дня хватит?

– Пока тёща домой не уедет! – гордо заявил мужчина, – Как уедет, так и начну есть!

– Вот и славненько, – обрадовалась Люда, – Попрошу маму задержаться на недельку-другую. И не думай, что, когда она уедет, ты вернешься к пирогам и любимой жареной курице! Нет, дорогой, отныне всё на пару́, диетическое, даже котлеты.

И оставив мужа стоять с открытым ртом, она вышла из комнаты.

Люда с Ильей были женаты не первый год, как раз в том 2012-м они отметили серебряную свадьбу. Вырастили двоих детей, дочь была уже замужем, сын семьей не обзавелся, но жил отдельно от родителей. Всякое между супругами за эти годы случалось, но всё преодолели, всё смогли, как говорится, «вместе в горе и радости».

Весной того года Илья заболел. Сначала это были просто небольшие боли в желудке и изжога, которые он успешно лечил, вернее, глушил, но-шпой и прочими таблетками. Но дальше – больше, и в конце августа мужчину прооперировали, после чего прописали строгую диету. Люда работала, контролировать мужа ежечасно не могла, и потому призвала на помощь свою маму Марию Степановну.

Мария Степановна была весьма деятельная дама, которую язык бы не повернулся назвать старушкой. В сентябре того года она отметила 70-летний юбилей, но ни один человек не дал бы ей этих лет, до того хорошо женщина выглядела.

С детских лет Мария жила в нашем доме, там же вышла замуж за соседского парня, родила дочку Люду. В 1987 Люда вышла замуж за Илью, и они стали жить с родителями, надеясь когда-нибудь в обозримом будущем вступить в кооператив. Но пришли иные времена, о кооперативе пришлось забыть, а в середине 90-х умер отец Людочки, и о разъезде речи уже не шло – не оставлять же маму одну! Выйдя на пенсию, Мария Степановна года два покуковала дома, а потом продала дачу и на пару с подругой купила небольшой домик под Туапсе. Теперь девять месяцев она проводила в собственном саду на черноморском побережье, а зимой возвращалась в Москву и с середины ноября до середины февраля жила в семье дочери и зятя.

С Ильей у них сложились прекрасные отношения, приездов тещи он ждал с нетерпением – и поговорить по душам, и в шахматы сыграть, и вкусненьким побаловаться, а то жене вечно некогда.

Но в этот раз Мария Степановна по просьбе дочери приехала пораньше и… за всё это время не пожарила ни одного пирожка, ни одной котлетки! И уже в декабре Илья взвыл: когда же тёща уедет? Так он мог хоть на улице что-то купить и съесть, а тут тотальный контроль. Полтора месяца он терпел, а к концу декабря готов был на стенку лезть:

– Новый год семейный праздник, хочу его со своей семьей отмечать! Пусть тёща домой едет.

Люда была невозмутима:

– Сколько лет до этого вместе жили и ничего, всё устраивало! А теперь, видите ли, «не загостились ли вы, дорогая мама»? А квартирка-то мамина вообще-то, она как раз дома, а мы у нее в гостях.

И тогда Илья объявил голодовку:

– Не буду есть все эти супчики и пюрешечки! Я мужик, я мяса хочу, с кровью, а не сельдерей на пару́! Лучше буду голодать!

– А что, голодовка тоже хорошо, – подначивала Мария Степановна, – Организм очистится, чакры откроются. Будешь у нас просветлённым.

Илья краснел от злости, когда-то любимую тёщу хотелось придушить. Жена тоже вела себя, по его мнению, не совсем адекватно – любительница сала и жареной картошечки, она извела эти два продукта как классового врага, картошка теперь покупалась редко и подавалась к столу исключительно в варёном виде, даже без соли.

С ними заодно был даже кот! Еда этого поганца так аппетитно пахла мясом, что Илье хотелось отобрать у него миску и с урчанием вылизать её.

…Первый день ему было весело. На подъёме душевных сил есть совсем не хотелось, и он только гордо улыбался в ответ на попеременные предложения жены и тёщи отведать овсяной кашки или творожной запеканки. Во второй день желудок в ответ на голодовку устроил забастовку, появились спазмы и другие боли неясной этиологии. Лекарств ему не дали.

– На голодный желудок таблетки пить нельзя, – заявила Люда, – Если совсем невмоготу, могу сделать укол.

Уколов Илья боялся как огня, потому предпочёл терпеть боли, которые, как ему казалось, с каждым часом становились всё сильнее.

Ночью ему стало совсем худо. «Пойду чаю попью, пить-то я не отказывался», – решил Илья и неслышно ступая, чтобы не услышали две злыдни, отправился на кухню.

На плите было пусто, пришлось открывать холодильник. Сделать это бесшумно не удалось, со всех ног примчался пушистый предатель и провокаторски заорал на весь дом. Илья даже глаза прикрыл в ужасе, что сейчас его запалят, но в квартире было тихо, и он успокоился.

В холодильнике не нашлось ничего вкусного, там вообще стояла ополовиненная бутылка кефира и одинокая небольшая кастрюлька. Илья разочарованно застонал, открыл крышку – там была рыба и так ненавистный ему сельдерей. Но желудок заурчал, в голове кто-то закричал «хочу-хочу-хочу!». Пальцы сами собой полезли в кастрюлю…

Неожиданно на кухне зажегся свет.

– Полюбуйся, Людочка, картина «Васисуалий Лоханкин и трагедия русского либерализма» во всей своей красе, – Мария Степановна усмехнулась, – Садись, болезный, поешь по-человечески, из тарелки.

Это был самый вкусный сельдерей в жизни Ильи…

Когда на Новый год тёща предложила немного отступить от диеты и побаловать зятя жареными котлетами, он гордо сказал:

– Нет, мама, на пару́, так на пару́.

P.S. А нашу соседку Марию Степановну (знаю, она читает канал) поздравляю с 80-летием:)

Источник

"Васисуалий Лоханкин и трагедия русского либерализма"
"Васисуалий Лоханкин и трагедия русского либерализма"
7

Публикация:

не в сети 3 дня

Солнце

"Васисуалий Лоханкин и трагедия русского либерализма" 3 187
Солнце светит даже злым. ...
Комментарии: 4Публикации: 482Регистрация: 21-04-2020
Если Вам понравилась статья, поделитесь ею в соц.сетях!

© 2019 - 2023 BarCaffe · Информация в интернете общая, а ссылка дело воспитания!

Авторизация
*
*

Регистрация
*
*
*
Генерация пароля