— Белки, белки мои! Хвосты были — во! —толстые, как батоны. Так нет же, деревья повырубали, ничего не оставили. А черепахи мои, черепашоночки — я ж панцири специально велюровой тряпочкой натирала, полировала. Вчера гляжу — еще трое в пластиковом пакете задохнулись.
Земля нетвёрдой рукой накапала себе еще 40 капель успокоительного.
— Утром температура поднялась, похоже снова ледники тают. А там метан.
Африка чешется, Европа горит. Горе кругом, людское.
Жарко, больно, громко. От красного цвета глаза болят, от слёз душу сушит, сердце сводит. Водой не напиться.
Катастрофой угрожают, радиацией.
Так что ж, всё зря? Зря холила, лелеяла, берегла?
Страшно, страшно мне. Там же реки мои, горы. Зеленые луга и поляны, водопады и ёжики. В этом году яблони должны цвести, но яблоки есть будет некому.
Из большого кармана фартука Земля достала старенький мобильный и набрала давно забытый номер.
— Привет. Ваши больше не планируют корабли присылать? Ну, не знаю, для опытов. Да, я лично укажу несколько подопытных. Нет? Боитесь, что самих на опыты заберут? Эх, ну всё равно, спасибо.
Покопалась в телефонной книге и сделала еще один звонок.
—Привет. Помощь нужна. Может, у тебя остался еще лишний метеорит? Отлично! Да, чем больше, тем лучше! Давай, чтобы как динозавров! Высылай!
Положила трубку и вздохнула.
—Всё, больше не будут издеваться. Мучить.
Сейчас, прилетит, родненький, разворотит всё, к чертовой бабушке! Все их танки, все нефтяные вышки и китобойные суда.
А мне переболит, заживёт, зарастёт. Перетерплю.
Земля вдруг громко расплакалась.
— А весна какая в этом году дружная. Птицы домой летят, торопятся. Подснежники лезут, дураки любопытные. Всё живое теплу радуется, солнышку.
Вчера смотрю, парочка целуется. У одних — бомбы, а у этих — любовь. Любовь…
Я же их всех тоже так люблю-ю-у-у-у!
Снова набрала номер. На том конце ответили сразу.
— Не высылал еще? Как это — так и знал? Спасибо.
Весна победит. Поживём еще.
Публикация:
