Пьер Ласснер: жажда творчества и злодейство во имя литературы

Эта история до сих пор воспринимается как нереальная. Неужели можно так мечтать о литературной славе, чтобы во имя ее угодить в тюрьму?! Историки все еще ломают голову: что в ней правда, а что ложь. Но как бы то ни было, исследователи воспринимают Пьера Ласснера как создателя невероятной сенсации.

Все началось в крохотном городке Франсвилле недалеко от Лиона. Именно там в 1800 году родился Пьер Франсуа Ласснер, которому и суждено было снискать странную славу. Он был третьим ребенком в семье. И ребенком лишним, ибо папаша Ласснер, владелец москательной лавки, едва мог прокормить двоих сыновей. На третьего он никак не рассчитывал и потому сначала бил супругу, разрешившуюся третьим младенцем, ну а как младенец подрос, то и его самого. Ну а ребенок, как на грех, оказался беспокойным, вечно орущим и требующим свое. К тому же с малых лет он начал проявлять характер: дерзил родственникам, а папашино битье переносил стойко, даже не плача.

Папаша, конечно, пытался втолковать мальчишке, что семья терпит его из милости, но благодарности не дождался. Тогда сметливый Ласснер-старший решил преподать наглядный урок. Привел всех троих сыновей в Лион и показал городскую площадь: «Смотрите, ребята, вот ваше будущее! Ты, мой первенец, станешь почтенным мясником, и у тебя будет вот такая же лавка. Ты, мой второй сын, обзаведешься пекарней. Ну а ты, последыш, – отец повернулся к Пьеру, – закончишь свои дни вот на такой штуковине! – И папаша ткнул пальцем прямо на гильотину, возвышавшуюся на помосте. – Больше ты ничего не достоин!»

Едва Пьеру исполнилось 8 лет, родитель сдал его в приют, надеясь, что непокорный мальчишка сгинет там. Но времена тогда были революционные, бурные, наполеоновские – и простой человек мог сделать карьеру, если расстарается. Даже вояки из нищих семейств получали звание маршалов Франции. Так что и в приюте Пьер не пропал. Больше того, успешная учеба открыла ему путь в городскую школу Лиона. Педагоги говорили, что он имел живой ум и мог бы добиться больших успехов. Но не сумел. А виной всему все тот же дерзкий, неукротимый характер. Ясно, что в школе всегда есть хулиганы и озорники, но Пьер Ласснер никогда не озорничал просто так – всегда с вызовом, в котором ясно читалось неуважение к существующему порядку. К тому же выяснилось, что этот негодник марает бумагу то стихами, то рассказами. И пишет все о каких-то героях, сильных личностях и непокорности духа. Ну какая может быть непокорность в простой городской школе? – удивлялись воспитатели. Высечь мальчишку, да и дело с концом. Сразу исправится!

Но Пьер не желал исправляться. Только и заявил после порки: «Ненавижу! Вырасту, со всеми поквитаюсь!» Но как?! Этого Пьер не знал точно, пока не попал после окончания школы в Париж. Здесь он должен был поступить на учебу к плотнику, но разве это дело для юноши, который желает прославиться и доказать всему миру, что именно он – лучший?!

Ласснер отверг плотницкое ремесло и настрочил три тетрадки стихов. Их-то он и разослал всем поэтам Парижа, о которых только прослышал. То ли время было сложное (Наполеон только что проиграл сражение под Ватерлоо, и столица пребывала в панике, не зная, что ее ждет), то ли стихи оказались не слишком хороши, но ни один из поэтов даже не ответил начинающему стихотворцу. Пришлось-таки Пьеру взяться за плотницкое ремесло – надо же было на что-то жить, особенно в лихую годину перемены власти.

Словом, в столице Ласснер понял: он всегда был одинок, таким и останется. Никто ему не поможет, даже литераторы, коих он еще недавно почитал, словно богов. Все общество против него! Ну а если так, почему бы ему, Пьеру Франсуа Ласснеру, не бросить этому жестокому, лицемерному и ханжескому обществу вызов. Если никто не желает читать его героические строки, он сам станет героем. Но как заставить людей заговорить о себе? Очень просто – запугав их. Пьер решил стать убийцей.

Пьер Ласснер: жажда творчества и злодейство во имя литературы
Пьер-Франсуа́ Ласне́р (также Ласене́р; фр. Pierre François Lacenaire; 1803—1836) — французский поэт, вор и убийца.

Правда, как убивают, он не слишком-то хорошо представлял. Да у него от одного вида крови ноги начинали дрожать. Он же не почтенный брат-мясник, который споро и хладнокровно рубит скот на бойне чуть не каждый день. Поразмыслив, Пьер решил начать с преступления попроще и выбрал кражу. Взял напрокат карету (если уж суждено быть преступником, так хоть получить удовольствие!) и разъезжал на ней с шиком целый месяц. Срок аренды давно истек, и со дня на день Ласснер почти с восторгом ожидал визита полиции. И стражи порядка действительно заявились. Но вот невезуха: Пьер узнал, что за эдакое мелкое преступление его ждет совсем небольшой срок. Значит, о нем даже не напишут в газетах! Пьер пришел в негодование: что за общество, где невозможно добиться хорошего наказания?! Он-то мечтал, что вокруг него соберутся репортеры, а может, и писатели, чтобы рассказать о его преступлении. Тогда он сможет хоть с кем-то познакомиться и показать свои опусы… А выходит, все впустую!

И тогда Ласснер начинает качать права, требовать в наказание хотя бы год тюрьмы. Судья только недоуменно взирает на него из-под парика. Но уступает и назначает год тюрьмы. Пьер ждет: должен же прийти хоть один репортер! Но его никто не посетил.

В тюрьме Пьера тоже ждет разочарование. Он-то думал, что встретит здесь рыцарей плаща и шпаги, романтиков с большой дороги. Но оказалось, что в камерах сидят одни отморозки: необразованные, жадные, недалекие. Да у таких предел мечтаний – награбить побольше, а потом залечь на дно, изображая из себя добропорядочного члена общества. Но Пьер не желал становиться добропорядочным. К чему? Его же все отвергли: семья, литераторы, даже эти тюремные ублюдки.

И вот, выйдя из тюрьмы, Ласснер окончательно и бесповоротно решает: он отомстит безжалостному обществу. Он начнет убивать его членов, станет исключительной личностью и покажет всем, что такое истинный злодей по призванию. Он будет наводить страх и ужас! И вот Пьер покупает острейшие ножи и топоры для рубки, такие, какими пользуется его старший брат. В одном из речных притонов на Сене он учится вязать удавки из веревок, которыми пользуются пекари, как его второй брат. Он докажет, что лучше проклятых братьев!

Наконец Ласснер выходит на темные улицы, на большие пригородные дороги. Он убивает, словно виртуоз, владеющий всеми приемами: ножом, топором, кастетом, удавкой. Он может даже шутя сломать шейные позвонки или вырвать сердце. Он мастер убийства – великий и безжалостный!

Жажда славы толкает Ласснера на невиданное – он начинает рассказывать в кабаках и притонах о своих преступлениях. Его повествования столь жутки, что несколько лет ни один из слушателей не осмеливается заявить на такого жестокого убийцу в полиции. Ведь может выйти себе дороже! И только в начале 1835 года один из собутыльников признается в полиции, что слышал, как некий Пьер Ласснер рассказывал о жутком убийстве на улице Дюбуа. Признание приходится кстати: полиция как раз ищет кровавого маньяка, зарезавшего там бедную цветочницу. Так безжалостный убийца оказывается за решеткой.

Первое, что он делает, – пишет речь. Сочиняет множество фраз, обличающих ненавистное ему общество. Еще больше фраз о величии человека, который убивает не из стремления к наживе, а по идейным, так сказать, соображениям. То есть для того, чтобы доказать свою исключительность и общественную порочность. Ласснер надеется, что, услышав такую речь, к нему придет взять интервью хоть один писака. Но опять никто не приходит!

Начавшийся процесс ошеломляет всех. Нет, не кровавыми подробностями, хотя Ласснер живописует их ярко и увлекательно. Судья слушает открыв рот, но потом объявляет невероятное: подобных преступлений во Франции совершено не было. Выясняется, что Ласснер просто сочинил их. Несостоявшийся убийца приходит в праведное негодование. «А цветочница с улицы Дюбуа! – кричит он. – А портной, задушенный в своей мастерской на углу бульвара Тампль!»

Что ж, цветочницу и портного действительно убили. Не факт, конечно, что это сделал Ласснер, но он с таким воодушевлением настаивал, что именно он – серийный маньяк-убийца, что судья в напудренном парике махнул рукой: хочет считаться маньяком-убийцей, пусть себе! Так и объявили прессе. И случилось долгожданное: имя Пьера Франсуа Ласснера попало наконец в газеты. «Но почему не на первые полосы?!» – возмутился Ласснер. Надзирателю пришлось объяснить ему, что обычно такого удостаиваются только приговоренные к смертной казни. И уже наутро в суде Ласснер завопил: «Требую для себя смертной казни!! Я – самый великий убийца всех времен и народов! Таких надо казнить!!»

Наутро первые полосы всех газет запестрели отчетами о необычном суде. «Ласснер убивал не ради крови, а ради самореализации! – писали газеты. – Убийца не избегает наказания, а жаждет его!» Пресса подстегнула общественную дискуссию. Даже высший свет заговорил о том, что общество прогнило, раз само не может вынести приговор, достойный убийцы. Выходит, общество не может защитить себя?!

На фоне всех этих дискуссий казнь пришлось отложить. Ну а Ласснер наконец-то добился своего – открыл в камере… литературный салон. Теперь литераторы Франции сами готовы были прийти к нему. А у него уже готов целый саквояж со стихами, повестями, рассказами. И он раздавал их пригоршнями всем, кто толпится в его крохотной каморке. И вся литературная богема обещала, что прочтет их и, конечно, опубликует.

Увы, этого Ласснер не дождался. 8 января 1836 года его повели на гильотину. Он спокойно поднялся по ступеням лестницы. Конечно, жаль, что папаша оказался прав в своем пророчестве, но что поделаешь… Зато Пьер вручил судьбу своих произведений в надежные руки. Да и кто запомнит имена папашиных любимчиков?! А вот Пьера Франсуа Ласснера будут помнить.

Когда его привязали к доске и палач привел в действие рычаг, опять произошло непредвиденное: нож перекосился и застрял. И опять Ласснеру пришлось самому продирижировать своей судьбой: он вывернул голову и крикнул: «Что такое?!» И в этот миг нож сорвался прямо на его шею.

Неизвестно, что сказал ему папаша, встретив на Небесах, но известно, что поэты и писатели, прочтя его опусы, дружно решили: «Дрянь!» И ничего не напечатали. Так что преступления ради литературы себя не оправдали.

Самая жгучая тайна Древнего Египта
Что нам заграница, или Юрий Долгорукий как принц Уэссекский
Данте Алигьери: рукописи и тайны
Заговор дожа, или Как второй раз стать догарессой
Маршал Франции Жиль де Ре: оправдание через века
Франциск I: тайна рождения и престола
Загадка лондонского Тауэра, или Удостоверение призрачной личности
Соломония Сабурова: развенчание кровавого мифа
Иван Грозный, не убивающий своего сына
Архивная сенсация, или Создание русского Голема
Указ Ивана IV, или Развенчание мифа
Генрих Наваррский: рыцарь королевы Марго или расчетливый убийца?
Роковой пик наслаждения
«И тайны замыслы судеб…», или Что общего у Генриха VIII и Петра I
Царь, о котором мало кто помнит
Танки на московской заставе XVII века
Подлинная история самозваного сына Василия Шуйского
Необычный сыщик Людовика XIV, или Нет пророка в своем отечестве
Ломоносов – сын Петра
«Поди вон!», или Видения императриц российских
Принц, навязанный России
Отчего род Трезини перестал служить России
Российская загадка, или Правда об оболганном в веках
Тайный супруг императрицы
Разумовские: от любви до ненависти
Правда о Софье Перовской: мечты и месть
Керенский и Ульянов: февральско-октябрьские парадоксы
Медонская королева
Людовик XV: вверх по лестнице, ведущей вниз
Сен-Жермен: правда о бессмертном или бессмертие легенды
Московская версия загадочного графа
Миф о философе Руссо: назад к природе… и обратно
Сенсационные детали, о которых не расскажут наставники «простодушных»
Сила злобного навета, или Справедливость в веках
Бриллианты чужой игры, или Прелестная жертва
Таинственная графиня де Гаше
Взятие Бастилии: миф и реальность
Легенда о французском дофине, или Дети революции
Загадка отступления Фридриха-Вильгельма II
Нострадамус: интерпретация революции
Подарок Бенджамину Франклину
Тайна Екатерины Великой
Как поймать Пугачева, или Плата за овес
Тайная дочь императрицы: правда и вымысел
Шахматная сенсация, или Как сыграть с Екатериной Великой, Наполеоном и Гарри Каспаровым
Загадка рождения Павла I
Мадонна и рыцарь Мальтийского ордена
Грибоедов и последствия четверной дуэли
Почему потерял трон Наполеон
Тайна московского главнокомандующего
Невероятное воцарение короля Карла ХIV Юхана Шведского
Дуэль Гагарина и Наполеона, или Пари как двигатель прогресса
Парижские прогнозы для декабристов
Таинственный обмен, или Легенда о верности
За что повелели забыть Сюзетт Лабрусс
Другая жизнь маршала Нея: сенсация из-за океана
Роковая френология, или Рождение Лары Крофт, расхитительницы гробниц
Сенсация со страниц старых газет
Орловы: родовое возмездие
Великая нелюбовь княгини Волконской
Расследование великой сказки
Тайная любовь Пушкина
Пьер Ласснер: жажда творчества
Человек-Паук и Бэтмен – из преступника в герои
Реальная жизнь корабля-призрака: версии через столетия
Отец Сталина: легенда или сенсационное открытие
Клуб червонных валетов: тайное общество или фарс на декабристов
Человек летающий
Алмазные копи: сенсация или мыльный пузырь
Находка антиквара: от моавитских идолов до кумранских свитков
Прототип дикого купчины Островского или гордость России?
Иван Сытин: плоды просвещения
Клуб тринадцати: от тамплиеров до президентов Америки
Самый сенсационный рецепт: как стать миллионершей
Вышел Джекки из тумана: сериал длиной в 120 лет
«Вскрыть Потомку Нашему в столетний день Моей кончины»
Невероятное предупреждение об исторической катастрофе
Загадка старых писем, или Убийство под Рождество
Исторический феномен: вперед – в прошлое
«Титаник» как предчувствие
Прекрасная пешка в ужасной игре, или Открытие истины
Масонский заговор, или Тайное творчество Рериха
Борьба за высоту, или Начало кровавой сенсации
Человек, создавший Несси
«Максим Горький», или Смертельный приказ руководства
Исторический расчет или феномен познания?
Свет и тень индийской принцессы
Антарктида, или Новая Швабия
Засекреченная изобретательница мобильной связи
Пионер воздухоплавания, или Сенсационная подделка
Убийство Кеннеди как повод для науки
Кольцо Судьбы: мистика и реальность
Гаргантюа из Елисейского дворца, или Секретная страсть Жака Ширака
Ужас Амитвиля, или История, продиктованная жаждой денег
Тайник в книге, или Стоит ли верить предсказателям
Сенсация Нобелевской премии, или Поезд из параллельных миров
От Пифагора до Рональда Рейгана и дальше
Кража из средневекового монастыря
Кризисная сенсация: во всем виноваты… сфинксы
Календарь майя: конец света или страшилка для гламура

8

Публикация:

не в сети 1 неделя

Кристобаль Хунта

Пьер Ласснер: жажда творчества и злодейство во имя литературы 3 738
Кристобаль Хозевич Хунта, заведующий отделом Смысла Жизни, был человек замечательный, но, по-видимому, совершенно бессердечный. Некогда, в ранней молодости, он долго был Великим Инквизитором и по сию пору сохранил тогдашние замашки. Почти все свои неудобопонятные эксперименты он производил либо над собой, либо над своими сотрудниками...
Комментарии: 76Публикации: 604Регистрация: 13-08-2019
Если Вам понравилась статья, поделитесь ею в соц.сетях!