“ИСХОД” глава двадцать девятая из повести “ЛЯЛЯ”. Автор В. К. Стебницкий

Пролог…

Лето гудело медоносной пчелой в разомлевших от июльского зноя садах. Дни сменяли друг друга в размеренном и не лишённом приятности однообразии, перемежаясь короткими ночами, мимолётными, как тень от налетевшего облака. Впервые за несколько лет Ляля была ничем не занята — и это её нисколько не тяготило: совсем как когда-то в молодости, она бродила по окрестностям, или, устроившись в тени, читала какой-нибудь старинный роман, или дремала, отпустив свои мысли на волю, в луга, сладко пахнущие свежескошенной травой.

Однажды их пригласили на вечер к Сиротину, известному московскому меценату, старинному приятелю Павла Егоровича и владельцу этого дачного места. Помимо известного чахоточного живописца, доживающего свои дни в доме хозяев, ожидалось присутствие двух театральных знаменитостей и, в числе прочего, приглашённым намекнули о некоем ожидающем их сюрпризе.

Шершиевичи прибыли одними из последних, когда обширная гостиная с распахнутыми на террасу французскими окнами была уже полна. Подойдя к хозяйке, угощавшей чаем, они разошлись. Елену Васильевну подруги увлекли в кружок, сложившийся вокруг известного комика — оттуда доносились игривые реплики и взрывы смеха, а Павел Егорович отправился на поиски хозяина и вскоре нашёл его на веранде в обществе фатоватого человека лет сорока. Их представили друг другу, гость отрекомендовался как литератор, но фамилии его Павел Егорович не разобрал.

Они вернулись вместе, и хозяин, остановясь посреди гостиной, захлопал в ладоши, призывая гостей к тишине.

— Друзья мои, прошу вас! — Сиротин выдержал паузу и, дождавшись тишины, сказал: — Позвольте представить вам человека, чьё настоящее имя вам пока ни о чём не скажет, но зато, я в этом уверен, каждому известен его литературный псевдоним — который мы пока, однако, сохраним в тайне… Немного терпения! — он возвысил голос, перекрывая поднявшийся было ропот. — Ждать вам совсем недолго. Евгений Владимирович прочтёт свои стихи, а после мы раскроем его инкогнито!

Присутствующие были заинтригованы: в собрании установилась тишина, нарушаемая только стеснённым дыханием нескольких десятков людей. Все глаза жадно уставились на незнакомца. Гость меланхолически оглядел толпу, возвёл взор к потолку и начал декламировать. Голос у него был глуховатый, но стихи казались недурны — во всяком случае, они были вполне в духе времени, то есть исполнены мистики и тайны. Он закончил, и раздались сдержанные хлопки — все ждали обещанного retrait des masques[1]. Когда всё стихло, Сиротин выступил вперёд и произнёс тоном шпрехшталмейстера, объявляющего гвоздь цирковой программы:

— Дамы и господа, прошу любить и жаловать: автор знаменитых романов, которые мы с наслаждением читали последние годы и продолжаем читать теперь — таинственный господин Свирский!

В поднявшемся восторженном шуме, среди общих возгласов и рукоплесканий, никто не заметил замешательства Шершиевичей. Они отыскали друг друга глазами, и Павел Егорович, против общего движения, устремился сквозь толпу к жене, которая вдруг оказалась такой одинокой и беззащитной. Она стояла, опираясь на спинку кресла, и её обнажённые плечи над тёмным муаром платья были мраморно бледны. Когда он приблизился и накрыл своей смуглой ладонью её ледяную руку, Ляля прошептала бескровными губами его имя и, обессилев, опустилась на диван.

Между тем шум сделался тише, превратясь в ровный гул: гости, обступившие новоявленную знаменитость, оправившись от первого изумления, принялись обсуждать новость; те же, кому посчастливилось занять место рядом с триумфатором, засыпали его вопросами и комплиментами его таланту. Он отвечал со скромным достоинством, как и полагается истинному герою, когда под сводами этой блестящей гостиной вдруг прогремел резкий голос Шершиевича:

— Сударь, вы бессовестный лжец!

Тишина упала как занавес — можно было подумать, что все внезапно оглохли. Потом в ней одновременно раздалось недоумённое «Что такое?!» хозяйки, «Да как вы смеете!» гостя и, наконец, вопрос Сиротина:

— Павел Егорович, что вы этим хотите сказать? Будьте любезны объясниться!

— Извольте, — проговорил Шершиевич, опустив руку на плечо жены. — Я утверждаю, и я могу это доказать, что господин, которого вы представили как Свирского, таковым отнюдь не является.

— Как вы смеете! — снова выкрикнул тот, краснея пятнами. — А кто же я, по-вашему?

— Я уже сказал, кто вы: наглый обманщик, морочащий порядочных людей. И да, я смею так говорить! По той простой причине, что я лично знаком с автором книг, вышедших под псевдонимом «Свирский».

В зале поднялся шум, среди которого возвысился голос кого-то из гостей:

— И кто же он, Свирский?

— Я не вправе разглашать его имя, поскольку сам он пожелал оставаться неизвестным.

— Ну-у-у, знаете ли! Так и всякий может назваться кем ему угодно! Вы можете поручиться, что вас не вводит в заблуждение этот ваш знакомый, кем бы он ни был, а вовсе не Евгений Владимирович? — саркастически произнёс Сиротин, и некоторая часть присутствующих одобрительно загудела.

— Могу, — спокойно ответил Шершиевич. — Даже, если угодно, предоставлю черновики.

— Черновики? — Сиротин резко обернулся и нахмурился, а его протеже побледнел. — Вы хотите сказать, что их писали вы?

— Нет, не я. Но обе книги были написаны в моём доме, и гонорары за них получает у издателя мой поверенный, вы можете это легко проверить.

Несколько томительных мгновений Сиротин и Шершиевич смотрели друг другу в глаза — один испытующе, другой твёрдо — пока их внимание не отвлекло суетливое движение в застывшей толпе гостей: это поспешно ретировался давешний виновник торжества.

[1] Снятие масок (фр.).

В. К. Стебницкий

***

Пролог…

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвёртая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая

Глава тринадцатая 

Глава четырнадцатая

Глава пятнадцатая

Глава шестнадцатая 

Глава семнадцатая 

Глава восемнадцатая

Глава девятнадцатая

Глава двадцатая

Глава двадцать первая

Глава двадцать вторая

Глава двадцать третья

Глава двадцать четвертая

Глава двадцать пятая

Глава двадцать шестая

Глава двадцать седьмая

Глава двадцать восьмая

Эпилог

6

Публикация:

не в сети 3 часа

Роман Ойра-Ойра

“ИСХОД” глава двадцать девятая из повести “ЛЯЛЯ”. Автор В. К. Стебницкий 199
...из отдела Недоступных Проблем. Горбоносый. Зимой надевал «зелёное пальто с барашковым воротником».
Комментарии: 2Публикации: 31Регистрация: 08-09-2019
Если Вам понравилась статья, поделитесь ею в соц.сетях!